И они сошлись на том, что он даст женщине  пятьдесят  динаров  и  она
придет к нему, и купец приготовил пятьдесят динаров и вручил их старухе,
и та взяла эти пятьдесят динаров и сказала: "Приготовь для нее  место  в
твоем доме, она придет к тебе сегодня вечером". "И я пошел, -  рассказы-
вал купец, - и приготовил сколько мог еды, питья, свечей и сладостей,  а
мой дом стоял над морем, и дело было летом, поэтому я постелил на крыше.
И пришла афранджийка, и мы поели и попили, и спустилась ночь, и мы легли
под небом (а луна светила на нас) и стали смотреть на отражение звезд  в
море. И я сказал про себя: "Не стыдно тебе  Аллаха  великого,  славного!
Ты, чужеземец, лежишь под небом и над морем и нарушаешь  волю  Аллаха  с
христианкой! Ты заслуживаешь наказания огнем! Боже мой, призываю тебя  в
свидетели, что я воздержался от этой христианки сегодня  ночью,  стыдясь
тебя и страшась твоего наказания".
   И я проспал до утра, а женщина поднялась на заре, сердитая, и ушла  к
себе, и я прошел в свою лавку и сел там. И вдруг та женщина прошла  мимо
меня со старухой, сердитая, и она была подобна месяцу, и тогда я погиб и
сказал про себя: "Кто ты такой, чтобы бросать такую  девушку?  Разве  ты
Сирри ас-Сакати, или Бишр-Босоногий, или Джуней Багдадский, или  Фудейль
ибн Ийяд?" [637]
   И я догнал старуху и сказал ей: "Приведи ее ко мне снова!" И  старуха
сказала: "Клянусь Мессией, она теперь не вернется к тебе  иначе  как  за
сто динаров!" - "Я дам тебе сто динаров", - сказал я и дал  старухе  сто
динаров. И женщина пришла ко мне второй раз. И когда она оказалась у ме-
ня, ко мне вернулась та же мысль, и я воздержался и оставил женщину ради
великого Аллаха, а потом я вышел и пошел в свое помещение. И прошла мимо
меня та старуха, сердитая, и я сказал ей: "Вернись с ней ко мне". И ста-
руха воскликнула: "Клянусь Мессией, ты больше не порадуешься ей  у  себя
иначе как за пятьсот динаров и умрешь в тоске!"
   И я задрожал, услышав это, и решил, что потеряю все деньги,  выручен-
ные за лен, и выкуплю этим свою душу, и не успел я опомниться, как  слы-
шу, глашатай кричит и говорит: "О собрание  мусульман,  перемирие  между
нами и вами окончилось, и мы даем тем, кто еще здесь  остался,  отсрочку
на неделю - пусть кончают дела и уходят в свои страны!"
   И женщина перестала ходить ко мне, а я  принялся  собирать  плату  за
лен, который люди купили у меня с отсрочкой, и выменивать то, что  оста-
лось. И, взяв с собою хороших товаров, я вышел из Акки, и было у меня  в
сердце то, что было от сильной любви и страсти к  афранджийке,  так  как
она взяла мое сердце и мои деньги. И я вышел, и пошел, и  достиг  города
Дамаска, и продал товары, которые взял в Акке, за высшую цену,  так  как
они больше не поступали из-за окончания срока перемирия,  и  послал  мне
Аллах (слава ему и величие!) отличную прибыль.
   И я начал торговать пленными девушками, чтобы ушло то, что было у ме-
ня в сердце из-за афранджийки, и не прекращал торговли ими, и прошло на-
до мною три года, а я все был в таком же положении.
   И произошло у аль-Малик-ан-Насира с франками [638] то, что произошло из
битв, и дал ему Аллах над ними победу, и он взял в плен всех их царей  и
завоевал прибрежные города, по изволению великого Аллаха.  И  случилось,
что пришел ко мне один человек, требуя невольницу для аль-Малик-ан-Наси-
ра. А у меня была красивая невольница, и я предложил ее этому  человеку,
и он купил ее у меня для ан-Насира за сто динаров и доставил  мне  девя-
носто динаров, и мне оставалось получить еще десять динаров,  но  их  не
нашлось в тот день в казне, так как царь израсходовал все деньги на вой-
ну с франками. И аль-Малику сообщили об этом, и он  сказал:  "Пойдите  с
ним в помещение, где находятся пленные, и дайте ему  выбрать  когонибудь
из дочерей франков, чтобы он взял одну из них за те десять динаров..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот девяносто шестая ночь

   Когда же настала восемьсот девяносто шестая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что аль-Малик-ан-Насир  сказал:  "Дайте  ему
выбрать одну из них, чтобы он взял ее за те десять динаров, которые  ему
причитаются".
   "И меня взяли, - говорил купец, - и пошли со мной в  помещение  плен-
ных, и я посмотрел на тех, кто там был, и всмотрелся во всех пленных,  и
увидел ту франкскую женщину, к которой я  привязался,  и  узнал  ее  как
нельзя лучше. А это была жена одного рыцаря из рыцарей франков. И я ска-
зал: "Дайте мне вот эту!" И взял ее, и пошел в свою палатку,  и  спросил
женщину: "Узнаешь ты меня?" - "Нет", - отвечала она, и я сказал: "Я твой
приятель, который торговал льном, и случилось у меня  с  тобой  то,  что
случилось, и ты взяла у меня золото и сказала: "Ты больше меня  не  уви-
дишь иначе как за пятьсот динаров". А теперь я взял тебя в собственность
за десять динаров". И женщина сказала: "Это тайна твоей  истинной  веры!
Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухам-
мед - посол Аллаха!"
   И она приняла ислам, и прекрасен был ислам ее, и я сказал  про  себя:
"Клянусь Аллахом, я не достигну ее прежде ее освобождения и  уведомления
кади!" И я пошел к ибн Шеддаду [639] и рассказал ему, что случилось, и  он
заключил для меня договор с нею, и затем я проспал с ней ночь, и она по-
н