| |
екращения бед и напастей. И халифу понравилась красота ее стана, неж-
ность ее речи и быстрота ее ответов, и он спросил ее: "Ты ли - Мари-
ам-кушачница, дочь царя Афранджи?" И Мариам ответила: "Да, о повелитель
правоверных и имам единобожников, охранитель в боях веры и сын дяди гос-
подина посланных". И тогда халиф обернулся и увидел, что Али Нур-ад-дин
- красивый юноша, прекрасно сложенный, подобный светящейся луне в ночь
ее полноты, и спросил его: "Ты - Нур-ад-дин, пленник, сын купца
Тадж-ад-дина каирского?" И Нур-ад-дин ответил: "Да, о повелитель право-
верных и опора всех к нему направляющихся". - "Как ты похитил эту женщи-
ну из царства ее отца и убежал с нею?" - спросил халиф. И Нур-ад-дин
принялся рассказывать ему обо всем, что с ним случилось, с начала до
конца, и, когда он кончил свой рассказ, халиф удивился всему этому до
крайней степени, и его охватил от удивления великий восторг, и он воск-
ликнул:
"Сколь много приходится терпеть мужам!.."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Восемьсот девяносто четвертая ночь
Когда же настала восемьсот девяносто четвертая ночь, она сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что когда халиф Харун ар-Рашид просил
Нур-ад-дина о его истории и тот рассказал ему все, что с ним случилось,
от начала до конца, халиф до крайности удивился этому и воскликнул:
"Сколь много приходится терпеть мужам! - а потом обратился к СиттМариам
и сказал ей: - О Мариам, знай, что твой отец, царь Афранджи, написал нам
о тебе. Что ты скажешь?" - "О преемник Аллаха на земле его, поддерживаю-
щий установления его пророка и предписания его! - ответила Мариам. - Да
увековечит Аллах над тобою счастье и да защитит тебя от бед и напастей!
Ты - преемник Аллаха на земле его! Я вступила в вашу веру, ибо она есть
вера твердо стоящая, истинная, и оставила религию нечестивых, которые
говорят ложь о Мессии, и стала верующей в Аллаха великодушного, и считаю
правдой то, с чем пришел его милосердый посланник. Я поклоняюсь Аллаху
(слава и величие ему!), объявляю его единым богом, падаю перед ним ниц,
в смирении, и прославляю его, и я говорю, стоя меж руками халифа: "Сви-
детельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед
- посол Аллаха; послал он его с наставлением на правый путь и верою ис-
тинной, чтобы поставил он ее превыше всякой веры, хотя бы было это отв-
ратительно многобожникам. И разве дозволено тебе, о повелитель правовер-
ных, внять письму царя еретиков и отослать меня в страну нечестивых, ко-
торые предают товарищей владыке всезнающему и возвеличивают крест, и
поклоняются идолам, и веруют в божественность Исы, хотя он сотворен? И
если ты сделаешь со мной это, о преемник Аллаха, я уцеплюсь за твою полу
в день смотра перед Аллахом и пожалуюсь на тебя сыну твоего дяди, пос-
ланнику Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!), в тот
день, когда не поможет ни имущество, ни сыновья, никому, кроме тех, кто
пришел к Аллаху с сердцем здравым".
И повелитель правоверных воскликнул: "О Мариам, сохрани Аллах, чтобы
я когда-нибудь это сделал! Как возвращу я женщину-мусульманку, объявляю-
щую единым Аллаха и посланника его, к тому, что запретил Аллах и его
посланник?" И Мариам воскликнула: "Свидетельствую, что нет бога, кроме
Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед - посол Аллаха!" И повелитель
правоверных молвил: "О Мариам, да благословит тебя Аллах и да умножит
руководство тобой на пути к исламу! Раз ты стала мусульманкой, объявляю-
щей Аллаха единым, - у нас появился перед тобой обязательный долг, и
заключается он в том, что я не допущу с тобою никогда крайности, хотя бы
мне дали за тебя полную землю драгоценностей и золота. Успокойся же ду-
шою и прохлади глаза, и пусть твоя грудь расправится и твое сердце будет
спокойно. Согласна ли ты, чтобы этот юноша, Али-каирец, был тебе мужем,
а ты ему женой?" - "О повелитель правоверных, - сказала Мариам, - как
мне не согласиться, чтобы он был мне мужем, когда он купил меня своими
деньгами и был милостив ко мне крайней милостью? И в довершение милости
ко мне, он из-за меня подвергал свою душу опасности много раз".
И выдал тогда Мариам замуж за Нур-ад-дина владыка наш, повелитель
правоверных, и сделал ей приданое, и призвал кади, и свидетелей, и
вельмож правления к присутствию в день замужества и при писании записи,
и был это день многолюдный.
А затем после этого повелитель правоверных в тот же час и минуту об-
ратился к везирю царя румов, который в это время был тут, и спросил его:
"Слышал ли ты ее слова? Как я отошлю ее к ее нечестивому отцу, когда она
- мусульманка, единобожница? Ведь, может быть, он причинит ей зло и бу-
дет груб с нею, тем более что она убила его сыновей, и я понесу ее грех
в день воскресения. А сказал ведь Аллах великий: "И не установил Аллах
нечестивым против мусульман пути". Возвращайся же к твоему царю и скажи
ему: "Отступись от этого дела".
А этот везирь был глупый, и он сказал халифу: "О повелитель правовер-
ных, клянусь Мессией и истинной верой, мне невозможно возвратиться без
Мариам, хотя бы и была она мусульманкой, так как если я вернусь к ее от-
цу без нее, он убьет меня". И халиф воскликнул: "Возьмите этого прокля-
того и убейте его!" И он произнес такой стих:
|
|
