ставлю тебя проглотить сильнейшую печаль! Клянусь Аллахом, я  не  отс-
туплю от веры Мухаммеда, сына Абд-Аллаха, чье наставление  всеобъемлюще,
ибо это есть истинная вера, и не оставлю правого пути, хотя бы  пришлось
мне испить чашу смерти..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот девяносто вторая ночь

   Когда же настала восемьсот девяносто вторая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Мариам сказала своему брату: "Не бывать,
чтоб я отступилась от веры Мухаммеда, сына Абд-Аллаха,  чье  наставление
всеобъемлюще, ибо это вера правого пути, хотя бы пришлось мне испить ча-
шу смерти!"
   И когда услыхал проклятый Бартут от своей сестры эти слова, свет сде-
лался пред лицом его мраком, и показалось ему это  дело  значительным  и
великим. И запылал между ними бой, и жестокой стала борьба и схватка,  и
погрузились они оба в долины, широкие и длинные, и терпели страдания,  и
устремились на них взоры, и поразила их оторопь. И они гарцевали продол-
жительное время и долго сражались. И всякий раз как открывал Бартут про-
тив своей сестры Мариам какой-нибудь способ боя, она  уничтожала  его  и
отражала  своим  прекрасным  искусством,  силой  своего   превосходства,
уменьем и доблестью. И они сражались таким образом, пока  не  сомкнулась
над их головами пыль и витязи не скрылись от взоров, и Мариам до тех пор
обманывала Бартута и преграждала ему дорогу, пока он не утомился, и про-
пала тогда его решимость и разрушилась его твердость, и ослабела его си-
ла. И Мариам ударила его мечом по плечу, и меч вышел, сверкая, через его
связки, и поспешил Аллах послать его душу в огонь (а скверное это обита-
лище!).
   И затем Мариам проскакала по полю, на месте боя и сражения,  и  стала
требовать поединка и просить единоборства, и крикнула:  "Есть  ли  боец,
есть ли противник? Пусть же не выходит ко мне в  сей  день  ленивый  или
слабый! Пусть выходят ко мне только богатыри врагов веры, чтобы  напоила
я их из чаши позорной пытки! О поклонники идолов, обладатели нечестия  и
непокорства, сегодня день, когда побелеют лица людей  веры  и  почернеют
лица тех, кто не верит во всемилостивого". И когда царь увидел, что  его
старший сын убит, он стал бить себя по лицу и разорвал на себе одежду и,
кликнув своего среднего  сына,  сказал  ему:  "О  Бартус,  о  прозванный
Хар-ас-Сус, выезжай, о дитя мое, скорее на бой с твоей  сестрой  Мариам!
Отомсти ей за твоего брата Бартута и приведи ее ко мне  пленницей,  пос-
рамленной, униженной". И Бартус отвечал: "О батюшка,  слушаю  и  повину-
юсь!"
   И он выступил против своей сестры Марнам и понесся на нее,  и  Мариам
встретила его и понеслась на него, и они начали сражаться сильным  боем,
сильнее, чем первый бой. И ее второй брат увидел, что он слаб для боя  с
нею, и захотел убежать и удрать, но не мог из-за ее сильной ярости,  ибо
всякий раз, как он хотел положиться на бегство,  Мариам  приближалась  к
нему и подъезжала вплотную и теснила его. И потом  она  ударила  Бартуса
мечом по шее, и меч вышел, сверкая, у него  из  глотки,  и  послала  его
вслед его брату, и проскакала по боевому полю, на месте боя и  сражения,
и крикнула: "Где витязи и храбрецы, где кривой и хромой витязь,  облада-
тель искривленной веры? И тогда царь, отец ее,  закричал,  с  израненным
сердцем и оком, слезами разъеденным: "Она  убила  моего  среднего  сына,
клянусь Мессией и истинной верой!" И потом он  кликнул  своего  меньшего
сына и сказал ему: "О Фасьян, о прозванный Седьхас-Сыбьян, выходи, о ди-
тя мое, на бой с твоей сестрой и отомсти за  твоих  братьев!  Сшибись  с
нею, и счастье либо тебе, либо против тебя. И если ты ее одолеешь,  убей
ее наихудшим убиением".
   И тут выступил против Мариам ее меньшой брат и понесся на нее, и  Ма-
риам пошла на него с превосходным искусством,  и  понеслась  на  него  с
прекрасным уменьем, смелостью, знанием боя и доблестью, и  крикнула:  "О
проклятый, о враг Аллаха и враг мусульман, я отправлю тебя  вслед  твоим
братьям, а плох приют нечестивых!" И затем она вытащила меч из  ножен  и
ударила своего брата, перерубив ему шею и руки, и  отправила  его  вслед
братьям, и поспешил Аллах послать его душу в огонь (а скверное это  оби-
талище!)
   И когда патриции и витязи, которые поехали с отцом царевны,  увидели,
что три его сына убиты (а они были самые храбрые люди своего времени), в
их сердце запал страх перед Ситт-Мариам, и ошеломила их  боязнь,  и  они
свесили головы к земле и убедились в своей смерти, уничтожении, унижении
и гибели. И сгорели их сердца от гнева в пламени огня, и  они  повернули
спину и положились на бегство. И когда увидел царь, что его сыновья уби-
ты и войска побежали, взяло его недоумение  и  оторопь,  и  сгорело  его
сердце в пламени огня, и он  сказал  себе:  "Поистине,  Ситт-Мариам  нас
уничтожила, и если я подвергну себя опасности и  выступлю  к  ней  один,
она, может быть,  меня  одолеет  и  покорит,  и  убьет  меня  гнуснейшим
убийством, и изувечит  самым  скверным  образом,  как  она  убила  своих
братьев, ибо не осталось у нее на нас надежды, и нечего  нам  желать  ее
возвращения. И, помоему, надлежит мне сберечь мою честь  и  вернуться  в
мой город".