Явилась в зеленом платье полной луной она,
   Застежки расстегнуты и кудри распущены.
   "Как имя?" - я молвил, и в ответ мне она: "Я та,
   Что сердце прижгла влюбленных углем пылающим.
   Я - белое серебро, я - золото; выручить
   Плененного можно им из плена жестокого".
   Сказал я: "Поистине, в разлуке растаял я!"
   Она: "Мне ли сетуешь, коль сердце мое - скала?"
   Сказал я ей: "Если сердце камень твое, то знай:
   Заставил потечь Аллах из камня воды струю".
   И когда наступила ночь, Ситт-Мариам обратилась к девушкам и  спросила
их: "Заперли ли вы ворота?" - "Мы их заперли", - ответили они.  И  тогда
Ситт-Мариам взяла девушек и привела их в одно место, которое  называлось
место госпожи Мариам, девы, матери света, так как христиане  утверждают,
что ее дух и ее тайна пребывают в этом месте. И девушки стали искать там
благодати и ходить вокруг всей церкви. И когда они закончили  посещение,
Ситт-Мариам обратилась к ним и сказала: "Я хочу войти в эту церковь одна
и получить там благодать - меня охватила тоска по ней из-за долгого пре-
бывания в мусульманских странах. А вы, раз вы окончили посещение,  ложи-
тесь спать, где хотите". - "С любовью и уважением, а ты делай что  жела-
ешь", - сказали девушки.
   И затем они разошлись по церкви в разные стороны и  легли.  И  Мариам
обманула их бдительность, и, поднявшись,  стала  искать  Нур-ад-дина,  и
увидела, что он в сторонке и сидит точно на сковородках с углем,  ожидая
ее. И когда Мариам подошла к нему, Нур-ад-дин поднялся для нее на ноги и
поцеловал ей руки, и она села и посадила его подле  себя,  а  потом  она
сняла бывшие на ней драгоценности, платья и дорогие  материи  и  прижала
Нурад-дина к груди и посадила его к себе на колени. И они не  переставая
целовались, обнимались и издавали звуки: бак, бак, восклицая:  "Как  ко-
ротка ночь встречи и как длинен день разлуки!" И  говорили  такие  слова
поэта:
   "О первенец любви, о ночь сближенья,
   Не лучшая ты из ночей прекрасных -
   Приводишь ты вдруг утро в час вечерний.
   Иль ты была сурьмой в глазах рассвета?
   Иль сном была для глаз ты воспаленных?
   Разлуки ночь! Как долго она тянется!
   Конец ее с началом вновь сближается!
   Как у кольца литого, нет конца у ней,
   День сбора будет прежде, чем пройдет она.
   Влюбленный, и воскреснув, мертв в разлуке!"
   И когда они испытали это великое наслаждение и полную радость,  вдруг
один слуга из слуг пресвятой ударил в било  на  крыше  церкви,  поднимая
тех, кто почитает обряды..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот восемьдесят третья ночь

   Когда же настала восемьсот  восемьдесят  третья  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что Мариам-кушачница  с  Нур-ад-дином
пребывали в наслаждении и радости, пока не поднялся на крышу церкви слу-
га, приставленный к билу, и не ударил в било. И Мариам в тот  же  час  и
минуту встала и надела свои одежды и  драгоценности,  и  это  показалось
тяжким Нур-ад-дину, и время для него замутилось. И он заплакал, и пролил
слезы, и произнес такие стихи:
   "Розу свежих щек лобызал я непрерывно
   И кусал ее, все сильней ее кусая.
   А когда приятною жизнь нам стала, когда заснул
   Доносчик и глаза его смежились,
   Застучали в било стучащие, в подражание
   Муэдзинам, зовущим на молитву,
   И поспешно встала красавица, чтоб одеться, тут,
   Боясь звезды доносчика летящей,
   И промолвила: "О мечта моя, о желание,
   Пришло уж утро с ликом своим белым".
   Клянусь, что если б получил я на день власть
   И сделался б султаном с сильной дланью,
   Разрушил бы все церкви я на их столбах
   И всех священников убил бы в мире!"
   И потом Ситт-Мариам прижала Нур-ад-дина к груди, и поцеловала  его  в
щеку, и спросила: "О Нур-ад-дин, сколько дней ты в этом городе?" - "Семь
дней", - ответил Нур-ад-дин. И девушка спросила: "Ходил ли ты по  городу
и узнал ли ты его дороги и выходы и ворота со стороны суши  и  моря?"  -
"Да", - ответил Нур-ад-дин. "А знаешь ли ты дорогу к сундуку с  обетными
приношениями, который стоит в церкви?" - спросила Мариам.  И  Нур-ад-дин
ответил: "Да". И тогда она сказала: "Раз ты все это знаешь, когда насту-
пит следующая ночь и пройдет первая треть ее, сейчас же пойди к  сундуку
с приношениями и возьми оттуда что захочешь и пожелаешь, а потом  открой
ворота церкви - те, что в проходе, который ведет к морю, - и увидишь ма-
л