| |
возьмешь ли от меня его цену?" - спросил франк. И Нур-ад-дин восклик-
нул: "Клянусь Аллахом, о проклятый, я не продам его ни тебе, ни комуни-
будь другому! Моя мать сделала его только на мое имя и не станет делать
другого". - "Продай его мне, и я дам тебе его цену сейчас же - пятьсот
динаров, и пусть та, кто его сделала, сделает тебе другой, еще лучше
этого", - сказал франк. "Я никогда не продам его, потому что ему нет по-
добного в этом городе", - ответил Нур-аддин, а франк молвил: "О господин
мой, а ты не продашь его за шестьсот динаров чистым золотом?" И он до
тех пор прибавлял сотню за сотней, пока не довел цену до девятисот дина-
ров, но Нур-ад-дин сказал ему: "Аллах поможет мне и без продажи платка!
Я никогда не продам его ни за две тысячи динаров, ни за больше!"
И франк продолжал соблазнять Нур-ад-дина деньгами за платок, пока не
довел его цену до тысячи динаров, и тогда некоторые из присутствующих
купцов сказали ему: "Мы продали тебе этот платок, давай за него деньги!"
И Нур-ад-дин воскликнул: "Я не продам его, клянусь Аллахом!" И один из
купцов сказал: "Знай, о дитя мое, что этому платку цена - сто динаров,
даже если она станет большой и найдется на него охотник, а этот франк
дал за него тысячу динаров сразу, так что твоя прибыль - девятьсот дина-
ров. Какой же ты хочешь прибыли больше, чем эта? Мое мнение, что тебе
следует продать платок и взять тысячу динаров. Скажи той, кто тебе его
сделал, чтобы сделала тебе другой или еще лучше, а сам наживи тысячу ди-
наров с этого проклятого франка, врага веры". И Нур-ад-дину стало стыдно
купцов, и он продал франку платок за тысячу динаров, и франк тут же от-
дал ему деньги. И Нур-ад-дин хотел уйти, чтобы пойти к своей невольнице
Мариам и обрадовать ее вестью о том, какое было у него дело с франком,
но франк сказал: "О собрание купцов, задержите Нур-ад-дина, - вы с ним
мои гости сегодня вечером. У меня есть бочонок румийского вина, из вы-
держанных вин, и жирный барашек, и плоды, свежие и сухие, и цветы, и вы
возвеселите нас в сегодняшний вечер. Пусть же ни один из вас не остается
сзади". - "О Сиди Нур-ад-дин, - сказали купцы, - мы желаем, чтобы ты был
с нами в вечер, подобный сегодняшнему, и мы могли бы с тобой побеседо-
вать. Окажи милость и благодеяние и побудь с нами; мы с тобой - гости
этого франка, так как он человек благородный".
И потом они стали заклинать Нур-ад-дина разводом, и силой не дали ему
уйти домой, и в тот же час и минуту поднялись, и заперли свои лавки, и,
взяв Нур-аддина, пошли с франком, и пришли в надушенную просторную ком-
нату с двумя портиками. И франк посадил их в ней, и положил перед ними
скатерть, диковинно сработанную и дивно сделанную, на которой было изоб-
ражение сокрушающего и сокрушенного, любящего и любимого, спрашивающего
и спрошенного, и затем поставил на эту скатерть дорогие сосуды из фарфо-
ра и хрусталя, и все они были наполнены прекрасными плодами, сухими и
свежими, и цветами. А потом франк подал купцам бочонок, полный выдержан-
ного румийского вина, и приказал зарезать жирного барашка и, разведя
огонь, начал жарить мясо и кормить купцов и поить их вином, и он подми-
гивал им, чтобы они приставали к Нур-ад-дину с питьем. И купцы до тех
пор поили Нур-ад-дина, пока тот не опьянел и не исчез из мира.
И когда франк увидел, что Нур-ад-дин погружен в опьянение, он сказал:
"Ты возвеселил нас, о Сиди Нурад-дин, в сегодняшний вечер - простор тебе
и еще раз простор!" И франк принялся развлекать Нур-ад-дина словами, и
затем приблизился к нему, и сел с ним рядом, и некоторое время украдкой
смотрел на него, разговаривая, а потом он спросил: "О Сиди Нур-ад-дин,
не продашь ли ты мне твою невольницу? Год назад ты купил ее в при-
сутствии этих купцов за тысячу динаров, а я теперь дам тебе в уплату за
нее пять тысяч динаров, больше на четыре тысячи". И Нур-ад-дин отказал-
ся, а франк продолжал его угощать и поить и соблазнял его деньгами, пока
не довел цены за девушку до десяти тысяч динаров, и Нур-ад-дин в своем
опьянении сказал перед купцами:
"Я продал ее тебе, давай десять тысяч динаров!" И франк сильно обра-
довался этим словам и призвал купцов в свидетели.
И они провели за едой, питьем и весельем всю ночь до утра, а затем
франк крикнул своим слугам: "Принесите деньги!" И ему принесли деньги, и
он отсчитал Нур-аддину десять тысяч динаров наличными и сказал ему:
"О Сиди Нур-ад-дин, получи деньги в уплату за твою невольницу, кото-
рую ты продал мне вчера вечером в присутствии этих купцов мусульман". -
"О проклятый, - воскликнул Нур-ад-дин, - я ничего тебе не продавал, и ты
лжешь на меня, и у меня нет невольниц!" Но франк сказал: "Ты продал мне
твою невольницу, и эта купцы свидетельствуют о продаже".
И все купцы тогда сказали: "Да, Нур-ад-дин, ты продал ему свою не-
вольницу перед нами, и мы свидетельствуем, что ты ее продал за десять
тысяч динаров. Поднимайся, получи деньги и отдай ему твою невольницу.
Аллах даст тебе взамен лучшую. Разве не приятно тебе, Нур-ад-дин, что ты
купил невольницу за тысячу динаров и вот уже полтора года наслаждаешься
ее красотой и прелестью и всякий день и ночь услаждаешь себя беседой с
нею и ее близостью, и после этого ты нажил на этой девушке девять тысяч
динаров сверх ее первоначальной цены? А она ведь каждый день делала тебе
зуннар, который ты продавал за двадцать динаров. И после всего этого ты
отрицаешь продажу и считаешь прибыль малой. Какая прибыль больше этой
прибыли и какая нажива больше этой наживы? А если ты любишь девушку, то
ведь ты насытился ею за этот срок. Получи же деньги и купи другую не-
вольницу, лучше ее, или мы женим тебя на одной из наших девушек, за при-
д
|
|
