Нс хулите же точку родинки на шеке его -
   Анемоны все точку черную имеют.
   И когда девушка посмотрела на Нур-ад-дина, преграда встала меж нею  и
ее умом, и юноша поразил в ее душе великое место. Любовь к нему привяза-
лась к ее сердцу..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот семьдесят третья ночь

   Когда же настала восемьсот семьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда девушка увидела  Али  Нур-ад-дина,
любовь к нему привязалась к ее сердцу. И она обернулась к  посреднику  и
спросила его: "Разве этот юноша - купец, что сидит среди купцов и одет в
фарджию из полосатого сукна, не прибавил к цене за меня ничего?" И  пос-
редник ответил: "О владычица красавиц, этот юноша -  чужеземец,  каирец.
Его отец - один из больших каирских купцов, и у него преимущество  перед
всеми тамошними купцами и вельможами, а юноша находится в  нашем  городе
малый срок, и он живет у одного из друзей своего  отца.  Он  не  говорил
насчет тебя ни о прибавке, ни об убавке".
   И когда невольница услышала слова посредника,  она  сняла  со  своего
пальца дорогой перстень с яхонтом и сказала посреднику: "Подведи меня  к
этому прекрасному юноше - если он меня купит, этот перстень  будет  тебе
За твое утомление в сегодняшний день". И посредник обрадовался и пошел с
нею к Нур-ад-дину, и когда невольница оказалась подле юноши, она  всмот-
релась в него и увидела, что он подобен полной луне, так как он был изя-
щен в красоте, строен станом и соразмерен, как сказал о нем кто-то:
   Чиста вода красы на его лике,
   Из глаз его летят, разя нас, стрелы.
   И давится влюбленный, даст коль выпить
   Разлуки горечь он, - сладка ведь близость.
   Моя любовь, и лоб, и стан красавца -
   Прекрасное в прекрасном и в прекрасном.
   Поистине, одежд его и платья
   На шее месяца сошлись застежки.
   Его глаза, и родинки, и слезы
   Мои-то ночи в яочи, среди ночи.
   А бровь его, и лкк его, и тело
   Мое - то месяц с месяцем и месяц.
   Его глаза обходят с кубком винным
   Влюбленных, - коль пройдет, он мне дозволен.
   Дает он мне напиться влаги хладной
   Улыбкой уст, в день радостный сближенья.
   Убить меня и кровь пролить он может
   Знойно, и законно, и законно.
   Потом девушка посмотрела на Нур-ад-дина и сказала  ему:  "О  господин
мой, заклинаю тебя Аллахом, разве я не красива?" И  Нур-ад-дин  ответил:
"О владычица красавиц, а разве есть в дольнем мире кто-нибудь лучше  те-
бя?" - "Почему же ты видел, что все купцы набавляют за меня цену, а  сам
молчал и ничего не сказал и не прибавил за меня ни  одного  динара,  как
будто я тебе не понравилась, о господин?" - сказала девушка. И Нур-аддин
молвил: "О госпожа, если бы я был в моем городе, я бы купил тебя за  все
деньги, которыми владеют мои руки". - "О господин, - сказала девушка,  -
я не говорила тебе: "Купи меня против твоего желания".  Но  если  бы  ты
прибавил за меня что-нибудь, ты бы залечил мое сердце, даже если бы и не
купил меня, потому что купцы бы сказали: "Не будь эта девушка  красивой,
этот каирский купец не прибавил бы за нее, так как жители Каира  сведущи
в невольницах".
   И Нур-ад-дину стало стыдно из-за слов, которые сказала девушка, и его
лицо покраснело. "До чего дошла цена за эту девушку?" - спросил он  пос-
редника. И тот ответил: "Цена за нее дошла до девятисот пятидесяти дина-
ров, кроме платы за посредничество, а что касается доли султана [629],  то
она с продающего". - "Пусть невольница будет моя за цену в тысячу  дина-
ров, вместе с платой за посредничество", - сказал посреднику Нур-ад-дин.
И девушка поспешно отошла от посредника и сказала: "Я продала себя этому
красивому юноше за тысячу динаров!" И  Нур-ад-дин  промолчал,  и  кто-то
сказал: "Мы ему ее продали". И другой сказал:  "Он  достоин!"  И  кто-то
воскликнул: "Проклятый! Сын проклятого тот, кто набавляет цену и не  по-
купает!" А еще один сказал: "Клянусь Аллахом, они подходят друг  к  дру-
гу!"
   И не успел Нур-ад-дин опомниться, как посредник привел судей и свиде-
телей и написали на бумажке условие о купле и продаже, и посредник подал
его Нур-аддину и сказал: "Получай свою невольницу! Да сделает  ее  Аллах
для тебя благословенной! Она подходит только для тебя,  а  ты  подходишь
только для нее". И посредник произнес такие два стиха:
   "Пришла сама радость послушно к нему,
   Подол волоча в унижении своем.
   Подходит она для него одного,
   И он для нее лишь подходит одной".
   И Нур-ад-дину стало стыдно перед купцами, и он в тот же час и  минуту
п