Не видали, не слышали о подобном
   Человеке средь тварей всех мы ни разу.
   Борода его длинная - длиной в локоть,
   Нос - тот в четверть, а ростом он будет с палец.
   А кто-то из поэтов сказал также:
   Лицо его - торчит на нем минарет,
   По тонкости - мизинец он под кольцом.
   А если бы вошли к нему люди в нос,
   Весь мир остался бы тогда без людей".
   И когда купец Шихаб-ад-дин услышал от девушки такие речи, он вышел из
своей лавки и, схватив посредника За ворот, воскликнул: "О  злосчастней-
ший из посредников, как это ты приводишь к нам невольницу,  которая  нас
поносит и высмеивает, одного за другим, стихами и вздорными  речами!"  И
посредник взял девушку и ушел от купца, говоря: "Клянусь Аллахом, я  всю
жизнь занимаюсь этим ремеслом, но не видел  невольницы  менее  вежливой,
чем ты, и звезды для меня несчастнее, чем твоя звезда. Ты  прервала  мой
надел на сегодняшний день, и я ничего не нажил через тебя, кроме  ударов
по затылку и хватанья за ворот!"
   И потом посредник опять остановился с девушкой  около  одного  купца,
обладателя рабов и невольников, и спросил: "Продавать ли тебя этому куп-
цу, Сиди-Ала-аддину?" И девушка посмотрела на него  и  увидела,  что  он
горбатый. "Это горбун! - сказала она, - и поэт сказал о нем:
   Его плечи малы, зато длинны позвонки его:
   Он похож на черта, когда звезду вдруг видит он,
   Или первую получил он плетку и чувствует,
   Что вторая тут, и как будто бы удивляется.
   И сказал о нем также кто-то из поэтов:
   На мула влез один из вас; стал он
   В глазах людей образчиком сразу.
   От смеха весь он согнут; не диво,
   Что мул под ним шарахнулся в страхе.
   Или, как сказал о нем кто-то из поэтов:
   Горбуны ведь есть, что еще дурней с горбом своим,
   И очи всех плюют на них с презрением,
   Точно ветвь они, что высохла, скривилась вся,
   И гнет ее от долгих дней лимонов вес".
   И тут посредник поспешил к девушке, и взял ее,  и  подвел  к  другому
купцу, и спросил: "Продать ли тебя этому?" И девушка посмотрела на купца
и увидела, что у него гноятся глаза, и  воскликнула:  "Он  с  гнойливыми
глазами! Как ты продаешь меня ему, когда сказал кто-то из поэтов:
   Трахома в нем! Болезнь его
   Убьет до смерти силы в нем.
   О люди, посмотрите же
   На эту грязь в глазу его!"
   И тогда посредник взял девушку, и подошел с ней к  другому  купцу,  и
спросил ее: "Продать ли тебя этому?" И девушка посмотрела на него и уви-
дела, что у него большая борода. "Горе тебе! - сказала она посреднику, -
этот человек - баран, но хвост вырос у него на горле! Как же ты продаешь
меня ему, о элосчастнейший из посредников! Разве ты не слышал,  что  все
длиннобородые малоумны, и насколько длинна борода,  настолько  недостает
ума. Это дело известное среди разумных, как сказал один из поэтов:
   Коль бороду имеет муж длинную,
   Сильней тогда к нему уважение.
   Но только вот-убавился ум его
   Настолько же, насколько длинна она.
   А также сказал о нем еще один из поэтов:
   Есть друг у нас, Аллах его бороду
   Без пользы нам в длину и в ширь вытянул:
   И зимнюю напомнит нам ночь она,
   Холодная, претемная, длинная!"
   И тогда посредник взял девушку и пошел обратно, и она  спросила  его:
"Куда ты со мной направляешься?" - "К твоему господину -  персиянину,  -
ответил посредник. - Достаточно с нас того, что с нами сегодня из-за те-
бя случилось. Ты была причиной отсутствия дохода для  меня  и  для  него
своей малой вежливостью".
   И невольница посмотрела на рынок и взглянула направо, налево,  и  на-
зад, и вперед, и  ее  взгляд,  по  предопределенному  велению,  упал  на
Нур-ад-дина Али каирского. И увидела она, что это красивый юноша с  чис-
тыми щеками и стройным станом, сын четырнадцати лет, редкостно красивый,
прекрасный, изящный и изнеженный, подобный луне,  когда  она  становится
полной в ночь четырнадцатую, - с блестящим лбом, румяными щеками,  шеей,
точно мрамор, и зубами, как жемчуга, а слюна его была слаще сахара,  как
сказал о нем кто-то:
   Пришли, чтоб напомнить нам красу его дивную
   Газели и луны, и я молвил: "Постойте же!
   Потише, газели, тише, не подражайте вы
   Ему! Погоди, луна, напрасно ты не трудись!"
   А как хороши слова кого-то из поэтов:
   О, как строен он! От волос его и чела его
   И свет и мрак на всех людей нисходит.