сподину, Шериф-ад-дину, за девятьсот пятьдесят динаров?"
   И девушка посмотрела на него и увидела, что это старик, но  борода  у
него крашеная, и сказала посреднику: "Бесноватый ты, что  ли,  или  твой
разум поврежден, что ты продаешь меня этому умирающему старику? Что я  -
очесок пакли или обрывок лохмотьев, что ты водишь меня от одного старика
к другому, и оба они подобны стене, грозящей свалиться, или ифриту, сра-
женному падающей звездой. Что касается первого,  то  язык  обстоятельств
говорит словами того, кто сказал:
   Хотел я поцеловать в уста, но промолвила:
   "О нет, я клянусь творцом всех тварей из ничего,
   Охоты у меня нет до белых твоих седин".
   Ужели при жизни мне набьют уже хлопком рот?
   А как прекрасны слова поэта:
   Сказали: "Белизна волос - блестящий свет,
   Величием и блеском лик покроет",
   Но вот покрыла седина мне голову,
   И я хотел бы не лишиться мрака.
   И когда б была борода седого страницею
   Грехов его, все ж он белой бы не выбрал.
   Но еще лучше слова другого:
   Вот гость к голове моей явился - бесстыдный гость,
   И лучше меча поступки, если он явится.
   Уйди, с белизной твоей, в которой нет белизны,
   Ты черен в глазах моих от многих твоих обид!
   А что до другого, то он человек порочный и сомнительный и чернит  лик
седины. Покрасив седину, он совершил сквернейшее преступление, и  сказал
о нем язык его обстоятельств такие стихи:
   Сказала: "Ты седину покрасил!" Ответил я:
   "Ее от тебя хотел я скрыть, о мой слух и взор!"
   Она засмеялась и сказала: "Вот диво то!
   Подделка умножилась, проникла и в волосы".
   А как хороши слова поэта:
   О ты, что красишь черным седину свою,
   Чтобы молодость тебе вновь досталась на долгий срок,
   Покрась ты их лишь раз моею участью -
   Ручаюсь я, что краска не сойдет, тебе".
   И когда старик, выкрасивший себе бороду,  услышал  от  девушки  такие
слова, он разгневался великим гневом, больше которого нет, и сказал пос-
реднику: "О сквернейший из посредников, ты привел сегодня к нам на рынок
глупую невольницу, которая объявляет дураками всех, кто есть  на  рынке,
одного за другим, и осмеивает их стихами и  пустыми  словами!"  И  потом
этот купец вышел из своей лавки и ударил посредника по лицу. И посредник
взял девушку и пошел с нею обратно, рассерженный, и воскликнул: "Клянусь
Аллахом, я в жизни не видел невольницы более бесстыдной, чем ты! Ты  се-
годня обрезала мой достаток и свой достаток, и возненавидели меня  из-за
тебя все купцы!"
   И их увидел на дороге один купец и прибавил за девушку десять динаров
(а звали этого купца Шихаб-аддин), и посредник попросил у девушки разре-
шения продать ее, и она сказала: "Покажи мне его, я на него  посмотрю  и
спрошу его про одну вещь. Если эта вещь есть у него в доме, - я продамся
ему, а если нет, то - нет". И посредник оставил ее и, подойдя  к  купцу,
сказал ему: "О господин мой Шихаб-ад-дин, знай, что эта невольница  ска-
зала мне, что она тебя спросит об одной вещи, и если  эта  вещь  у  тебя
есть, девушка будет тебе продана. Ты слышал, что  она  говорила  купцам,
твоим товарищам..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот семьдесят вторая ночь

   Когда же настала восемьсот семьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что посредник сказал купцу: "Ты слышал,  что
говорила эта девушка твоим товарищам купцам.
   Клянусь Аллахом, я боюсь, что, когда я приведу ее к тебе, она сделает
с тобою то же, что она сделала с твоими соседями, и я буду  перед  тобой
опозорен. Если ты мне позволишь подвести к тебе девушку,  я  ее  к  тебе
подведу". - "Подведи ее ко мне", - сказал купец.  И  посредник  ответил:
"Слушаю и повинуюсь!" - и пошел и подвел  девушку  к  купцу.  И  девушка
взглянула на него и сказала: "О господин мой Шихабад-дин, есть у тебя  в
доме подушки, набитые кусочками беличьего меха?" - "Да, о владычица кра-
савиц, у меня в доме десять подушек, набитых кусочками беличьего меха, -
ответил купец. - Заклинаю тебя Аллахом, что ты будешь делать с этими по-
душками?" - "Я подожду, пока ты заснешь, и положу их тебе на  рот  и  на
нос, чтобы ты умер", - ответила девушка.
   А потом она обернулась к посреднику и сказала ему: "О  гнуснейший  из
посредников, похоже, что ты бесноватый! Ты  только  что  предлагал  меня
двум старикам, у каждого из которых по два порока, а после этого предла-
гаешь меня моему господину Шихаб-ад-дину, у которого три порока: во-пер-
вых, он коротенький, во-вторых, у него большой нос, а в-третьих, у  него
длинная борода. И кто-то из поэтов сказал о ней: