Все прочие цветы - войско,
   Они же - эмир преславный.
   Как нет его, так гордятся,
   Но явится - и смирятся".
   Потом садовник подал пучок роз второму, и тот взял его и произнес та-
кое двустишие:
   "Вот тебе роза, о мой господин,
   Мускус напомнит дыханье ее.
   То дева - влюбленный ее увидал,
   И быстро закрылась она рукавом".
   И потом садовник подал пучок роз третьему, и тот взял его и  произнес
такое двустишие:
   "Прекрасные розы! Сердце счастливо, видя их,
   А запах напомнит нам о недде хорошем.
   И обняли ветки их с восторгом своей листвой,
   И словно целуют их уста неразлучно".
   Потом садовник подал пучок роз четвертому, и тот взял его и  произнес
такое двустишие:
   "Не видишь ли роз куста, в котором явились нам
   Столь дивные чудеса, на ветках висящие?
   Они - как бы яхонты, везде окруженные
   Кольцом изумрудов, с ярким золотом смешанных".
   Потом садовник подал пучок роз пятому, и тот взял его и произнес  та-
кое двустишие:
   "Изумруда ветви плоды несут, и видимы
   Плоды на них, как слитки золотые.
   И как будто капли, что падают с листвы ветвей, -
   То слезы томных глаз, когда заплачут".
   Потом садовник подал пучок роз шестому, и тот взял его и произнес та-
кое двустишие:
   "О роза-все дивные красоты в ней собраны,
   И в ней заключил Аллах тончайшие тайны.
   Подобна она щекам возлюбленного, когда
   Отметил их любящий при встрече динаром".
   Потом садовник подал пучок роз седьмому, и тот взял  его  и  произнес
такое двустишие:
   "Вопрошал я: "Чего ты колешься, роза?
   Кто коснется шипов твоих, тут же ранен".
   Отвечала: "Цветов ряды - мое войско,
   Я султан их и бьюсь шипом, как оружьем".
   Потом садовник подал пучок роз восьмому, и тот взял  его  и  произнес
такое двустишие:
   "Аллах, храни розу, что стала желта,
   Прекрасна, цветиста и злато напомнит,
   И ветви храни, что родили ее
   И нам принесли ее желтые солнца".
   Потом садовник подал пучок роз девятому, и тот взял  его  и  произнес
такое двустишие:
   "Желтых роз кусты - влечет всегда прелесть их
   К сердцу любящих ликованье и радости.
   Диво дивное этот малый кустик - напоен он
   Серебром текучим, и золото принес он нам".
   Потом садовник подал пучок роз десятому, и тот взял  его  и  произнес
такое двустишие:
   "Ты видишь ли, как войско роз гордится
   И желтыми и красными цветами?
   Для розы и шипов найду сравненье:
   То щит златой, и в нем смарагда стрелы".
   И когда розы оказались в руках юношей, садовник принес  скатерть  для
вина и поставил между ними фарфоровую миску, расписанную ярким  золотом,
и произнес такие два стиха:
   "Возвещает заря нам свет, напои же
   Вином старым, что делает неразумным,
   Я не знаю - прозрачна так эта влага, -
   В чаше ль вижу ее, иль чашу в ней вижу"
   Потом садовник этого сада наполнил и выпил, и черед сменялся, пока не
дошел до Нур-ад-дина, сына купца Тадж-ад-дина. И садовник наполнил  чашу
и подал ее Нур-ад-дину, и тот сказал: "Ты знаешь, что это вещь,  которой
я не знаю, и я никогда не пил этого, так как в нем великое прегрешенье и
запретил его в своей книге  всевластный  владыка".  -  "О  господин  мой
Нур-ад-дин, - сказал садовник сада, - если ты не стал пить  вино  только
из-за прегрешения, то ведь Аллах (слава  ему  и  величие!)  великодушен,
кроток, всепрощающ и милостив и прощает великий грех. Его милость вмеща-
ет все, и да помилует Аллах кого-то из поэтов, который сказал:
   Каким хочешь будь - Аллах поистине милостив,
   И коль согрешишь, с тобой не будет дурного.
   Лишь два есть греха, и к ним вовек ты не подходи;
   Приданье товарищей [626] и к людям жестокость".
   А потом один из сыновей купцов сказал: "Заклинаю тебя жизнью, о  гос-
подин мой Нур-ад-дин, выпей этот кубок!" И подошел другой юноша  и  стал
з