большую вину перед нами он сделал еще больше, убив своего родного брата. – 
Четанзапа повернулся к своему другу: – Токей Ито, ты по своему желанию вернулся 
к нам, скажи, ты готов вместе с нами бороться против Длинных Ножей?
– Хау, – ответил спрашиваемый ясно и четко. – Две зимы и два лета я это делал. 
Тачунка Витко и его воины в Черных Холмах могут сказать, что я убил более ста 
белых хищников. Их скальпы при мне.
– Знаешь ли ты, что твой отец виноват?
Токей Ито выпрямился.
– Ты это сказал, и я это знаю.
Четанзапа снова обратился к собравшимся:
– Токей Ито уже три последних больших солнца не убил ни одного дакота, но он 
уничтожал всех, кто искал золото. Он никогда не пил колдовскую воду. И это 
правда, что за каждого краснокожего, убитого им, он убил десятки белых. Он 
великий воин. Он великий охотник.
Краснокожие воины принимают в свое племя отважных и смелых плененных врагов, 
если они согласны быть в племени. К нам вернулся Токей Ито. Он дакота – 
рожденный в наших палатках. Я предлагаю вам, воины рода Медведицы, принять в 
свой род Токей Ито, как сына Большой Медведицы. Много Длинных Ножей появилось у 
берегов Миниатанка-вакпала. Нам предстоит борьба за нашу землю, за бизоньи 
стада. Токей Ито для нас будет не сыном предателя, а отважным воином, чье 
оружие будет защищать нашу землю. Я сказал. Хау.
Шонка вырвался вперед и хотел было что-то сказать, но Четанзапа велел ему 
отойти назад:
– Сначала пусть скажут заслуженные воины!
Теперь все зависело от того, попросит ли после Четанзапы слова хотя бы один 
уважаемый и влиятельный воин. И тогда вместо намеченного позорного истязания 
состоится, как и хотел Четанзапа, открытый совет племени.
Молчание продолжалось долго.
На лице Шонки, который только что получил отпор, появилось выражение злорадства 
и надежды.
– Военный вождь рода Медведицы, Старый Ворон, говори! – нарушил чреватую 
опасностью тишину Четанзапа.
Старый Ворон не собирался брать слова. Слыша барабан жреца, он боялся за себя и 
за своего сына. Но он видел также взгляд Четанзапы и знал, что должен говорить, 
так как тот скрывает его позор.
Старый Ворон вышел и начал свою речь. Вождь рассказывал все, что знал о 
Матотаупе и Токей Ито. Великие дела Матотаупы – охотника и военного вождя – 
снова ожили перед собравшимися, и все слушали его широко раскрыв глаза.
Старый Ворон говорил более пяти часов. Выводы, которые он сделал из этого 
длинного сообщения, однако, были такие, что прав как Хавандшита, так и 
Четанзапа.
Когда он закончил, было уже далеко за полдень.
Слова Старого Ворона заставили воинов вспомнить о многих событиях, и их речи 
тоже были длинны: ни один не говорил меньше двух часов. Солнце склонялось к 
Скалистым горам. Токей Ито стоял неподвижно. Переносить жажду он привык, к тому 
же и день был нежаркий.
Из палатки жреца доносились звуки барабана.
Подул ветер. Небо на востоке потемнело, заходящее солнце окрасило в огненные 
цвета облака, и они точно засыпали на Скалистых горах. А люди все выступали и 
выступали. И темой речей был уже не только Токей Ито. Разговор пошел и о белых 
людях, и о тайнах духов, оживала история рода Медведицы.
Барабан Хавандшиты смолк. Может быть, жрец устал, а может быть, он готовился к 
восходу солнца, когда Токей Ито по его воле должен умереть?
Исчезли последние лучи солнца, и на площадке разожгли большой костер. Ветер дул 
с севера. Сын Антилопы и Шонка постарались так расположить костер, чтобы ветер, 
который настроился дуть всю ночь, нес жар пламени и дым прямо к столбу. Токей 
Ито предстояло испытывать жару и дышать дымом. У него стало першить в горле, 
начала болеть голова, и ему все больше и больше приходилось напрягаться, чтобы 
выслушивать выступающих воинов.
Когда последний из заслуженных воинов закончил речь, была полночь. Вышел сын 
Антилопы и предъявил свои обвинения. Стрела Матотаупы убила его отца. Кровавая 
месть за отца перешла к сыну. И сын Антилопы потребовал смерти Токей Ито, 
потребовал его скальпа.
Заговорил Чотанка. Его речь была рассчитана на то, чтобы как можно дольше 
протянуть время. Он рассказывал о том, как происходил праздник дакота, 
ассинибойнов и сиксиков. Он даже пытался показать, как там все происходило. 
Глаза людей блестели в свете костра, и многие из них непроизвольно повторяли 
жесты и движения Чотанки, точно сами были участниками состязаний, в которых 
Токей Ито оказался победителем.
Лоб Токей Ито пылал, язык его прилип к нёбу, глаза горели, ему было трудно 
дышать. Но рассказ Чотанки помогал ему переносить мучения. Потом Чотанка 
представил и танец девушек. Он изобразил Шонку, который обвинял Уинону, 
повторил ответ Уиноны, вошел в роль самого Токей Ито и слово в слово повторил 
его гневную отповедь Шонке.
Вылазка Шонки была смешна, и смех охватил даже мальчиков и девочек.
Шонка не мог сдержаться, он прыгнул вперед и хотел плюнуть в Токей Ито. 
Четанзапа рванулся было встать между ними, но было поздно. Токей Ито ударил 
Шонку кулаком в челюсть, тот только лязгнул зубами и упал.
Сын Антилопы и еще два воина бросились вперед схватить Токей Ито. Но смазанное 
салом тело скользнуло между ног одного из воинов. Воин упал. Сын Антилопы уже