вытащил нож, но на секунду замешкался, и этого было достаточно, чтобы пленник 
его обезоружил. Нож Токей Ито бросил Чотанке, и тот спрятал его. От ножа 
другого воина Токей Ито увернулся. В это время первый воин, которого свалил 
Токей Ито, и сын Антилопы снова поднялись на ноги и схватили эластичные палицы. 
Но Токей Ито опять оказался быстрее. Резким ударом в живот он свалил воина, а у 
сына Антилопы вырвал палицу и бросил ее Чотанке. Огромным прыжком он перемахнул 
через костер, пронесся между оторопевшими зрителями, перескочил через головы 
двух мальчишек и побежал к палаткам. Круг зрителей распался, многие воины 
пустились ловить Токей Ито.
Четанзапа остался на месте. Он подал свисток, созывающий Красных Оленей назад.
Старый Ворон, Чотанка и другие влиятельные люди рода в замешательстве стояли 
перед столбом.
Но вдруг раздались возгласы удивления: голоса преследователей раздавались уже 
где-то около ручья, а из-за палаток спокойно вышел Токей Ито. Он медленно 
возвратился к столбу.
Токей Ито первый раз поглядел в глаза людей, стоящих перед ним.
– Я пришел к вам по собственной воле, – сказал он громко. – Поэтому я и сейчас 
добровольно вернулся, хотя никто из вас не мог бы меня поймать. Хау.
Четанзапа снова вышел вперед.
– Я знал, что ты так поступишь, Токей Ито, поэтому я не только не преследовал 
тебя, но и отозвал назад молодых воинов.
Обвиняемый у столба выигрывал игру, он привлек всех на свою сторону.
Но Токей Ито услышал, что из палатки жреца вновь донеслись удары барабана, и он 
знал, что борьба не закончена. Шонка поспешил подбросить в костер веток.
– Я спрашиваю тебя еще, Токей Ито, – начал снова Четанзапа, – готов ли ты 
сказать нам то, что мы хотим знать?
– Смелым и справедливым людям я готов отвечать, но я хотел бы и вам задать 
вопрос.
– Это ты можешь сделать, но сначала скажи нам: издевался ли ты вместе с белыми 
над трупами индейцев? – спросил Четанзапа.
– Нет.
– Мы верим тебе. Задавай свой вопрос.
Токей Ито посмотрел вокруг. Рассветало. Приближался час смерти, назначенный 
Хавандшитой. Пленник слышал удары барабана.
– Где Чапа – Курчавый? – спросил Токей Ито.
Названный вышел вперед.
– Чапа – Курчавый, говори правду! – крикнул Токей Ито через дым и огонь костра.
 – Кто сказал белым людям, что в местах охоты рода Медведицы есть золото и 
тайну этого золота знает Матотаупа? Из-за чего Рэд Джим сделал богатые подарки 
роду?
Пораженный ужасом, Чапа – Курчавый молчал.
– Говори же, – твердо сказал Четанзапа Чапе – Курчавому.
– Что мне сказать, люди? Я поклялся молчать.
Среди слушателей покатился глухой гул.
– Тогда скажу я, – начал Токей Ито, отступая на шаг от столба, чтобы можно было 
дышать. – Еще мальчиком я нашел на берегу ручья в Черных Холмах золотое зерно. 
Мой отец бросил зерно в воду, чтобы оно навсегда исчезло. Ты, Чапа – Курчавый, 
вытащил его из воды. Хавандшита, да, я повторяю, Хавандшита взял это зерно из 
твоих рук, Чапа – Курчавый. Хавандшита показал его пауни и белым людям, и этим 
он освободил твоего отца – Чужую Раковину, и ты поклялся молчать и молчишь. Рэд 
Джим видел золото в руках Хавандшиты, и горе пришло в наши палатки. Я сказал. 
Хау.
Шонка бросился в палатку жреца.
Хавандшита вышел. В левой руке он держал огромный жезл, на котором висели шкуры 
змей и животных. На жреце был наряд с рогами и черепами. Он стал танцевать 
вокруг культовой площадки. Все невольно отступили. В правой руке старый жрец 
держал каменный жертвенный нож.
И ни у кого, даже у Четана, не возникло и мысли остановить человека со 
священным жертвенным ножом.
Собравшиеся словно окаменели.
Позади полукруга воинов, прямо против столба, стояли Унчида и Уинона. Они, как 
и Четанзапа, ни на секунду не покидали площадки. Мать Матотаупы и дочь 
Матотаупы – сестра Токей Ито – стояли рядом и ни с кем не разговаривали, ни с 
кем не обменивались взглядами. На обеих были праздничные одежды. Глубоко запали 
глаза Унчиды, ее похудевшее лицо выражало безысходную скорбь. Скорбь матери по 
убитому сыну и скорбь по предстоящей смерти сына ее сына. И каждый понимал, что 
недостоин разделить скорбь и боль этой женщины.
Жрец танцевал. Он приближался кругами к столбу, где ждал его Токей Ито, и 
наконец бросил жезл так, что острие вонзилось в землю у ног Токей Ито. 
Хавандшита поднял жертвенный каменный нож и медленно приближался к 
приговоренному.
Четанзапа думал только одно: это не должно совершиться, это не должно 
совершиться, это не должно совершиться.
Токей Ито знал, что жрец подойдет, пронзит его грудь жертвенным ножом и вырвет 
сердце, но он не закрывал глаз, он хотел видеть смерть. Уже совсем близко 
застывшее, точно маска, лицо страшного человека с жертвенным ножом.
В это время над площадкой раздались крики.
Никто не знал, откуда они. Хавандшита воспринял их как удар. Он окаменел с 
поднятым жертвенным ножом. Звонкие возгласы неслись над площадкой:
– Татанка Йотанка идет! Великий жрец дакота! Татанка Йотанка идет! Великий жрец