При изобилии баканов, с уничтожением коряг, при дневной яркости света, который 
можно зажечь когда угодно, и с картой и компасом во время тумана — лоцманское 
дело, при нормальном уровне воды, почти так же безопасно и просто, как 
управление омнибусом, и, пожалуй, только раза в три романтичнее его.

И, наконец, в наши дни бесконечных перемен, пароходная компания «Анкер-Лайн» 
поставила капитана выше лоцмана, определив ему жалованье больше лоцманского. 
Это уже было слишком, но они и на этом не остановились. Компания обязала 
лоцмана оставаться на посту и стоять всю вахту целиком — будь это в пути или на 
стоянке у пристани. Мы, бывшие раньше аристократами реки, теперь не можем лечь, 
как бывало, и спать, пока сто тонн груза перебрасывают на пароход — нет, мы 
должны сидеть в рубке и к тому же не смыкать глаз. Право, с нами стали 
обращаться, как с какими нибудь помощниками или механиками. Правительство 
отняло у нашей профессии всю ее романтику, компания отняла у нас пышность и 
величие.

Сливовый мыс имел ночью тот же вид, как всегда, с той разницей, что теперь на 
перекатах стоялн баканы, и еще множество других огней виднелось на мысу и вдоль 
берега; они горели на судах Речной комиссии Соединенных Штатов и в поселке, 
который власти выстроили для учреждений и служащих Речной комиссии. Военные 
инженеры правительственной комиссии взвалили на свои плечи труд переделки 
Миссисипи — труд, который по размерам уступает только труду создания этой реки. 
Они строят повсюду прибрежные дамбы, чтобы отклонять течение, дамбы, чтобы его 
сузить, и другие дамбы, чтобы его удерживать; и на много миль вдоль Миссисипи 
они вырубают лес на пятьдесят ярдов в глубину, чтобы срезать берег до уровня 
низкой воды, спустив его в виде ската, как крышу дома, и укрепить камнем; и во 
многих местах они подперли разрушающийся берег рядами свай. Но тот, кто знает 
Миссисипи, тотчас же определит — не вслух, а про себя, — что десять тысяч 
Речных комиссий со всеми золотыми россыпями мира в качестве подспорья но смогут 
обуздать эту беззаконную реку, не покорят ее, не ограничат, но скажут: «Ступай 
туда», или: «Ступай сюда», не заставят ее слушаться; они не спасут берег, 
который она обрекла на гибель; они не запрут ей путь такой преградой, которой 
бы она не сорвала, не растоптала, не высмеяла. Но человек сдержанный не 
выскажет эти мысли вслух: ведь инженеры из Вест-Пойнтской академии не имеют 
себе равных, они знают все, что только можно знать в их непонятной науке; и 
если они считают, что они могут надеть кандалы на реку, сковать и покорить ее, 
то умнее будет человеку неученому промолчать, притихнуть и подождать, пока они 
исполнят задуманное. Капитан Идз, построив дамбы в устье Миссисипи, проделал 
работу, которая казалась совершенно немыслимой, — так что нельзя с полной 
уверенностью предсказать, что другие работы такого же плана неосуществимы. 
Иначе следовало бы пропищать, что Речная комиссия могла бы обуздать летящие 
кометы и заставить их вести себя прилично с таким же успехом, как обуздать 
Миссисипи и внушить ей правила разумного поведения.

Я спросил мнения дядюшки Мзмфорда но этому вопросу, и здесь я привожу 
стенографическую запись, так что можно положиться на ее полную точность и 
правильность; правда, я выпустил кое-где замечания, относившиеся к матросам, — 
как, например: «Куда к черту прешь ты с этой бочкой?», — ибо они, мне кажется, 
прерывают течение записанной мною речи, не добавляя ничего ни в смысле 
информации, ни в смысле ясности. Не то чтобы я решился вычеркнуть все подобные 
замечания, — нет, и выбросил только то, которые явно не имеют никакого 
отношении к рассказу; но как только у меня являлось сомнение, я считал, что 
лучше оставить все, как оно было.

впечатления дядюшки мэмфорда

Дядюшка Мэмфорд сказал:

«Сколько я служу помощником на пароходе, — вот уже тридцать лет, — столько я 
наблюдал и изучал эту реку. Может, конечно, я в Вест-Пойнте узнал бы побольше, 
но если я этому верю, пусть меня… — Ты чего там палец сосешь? Берись за этот 
бочонок с гвоздями! — Конечно, если просидеть четыре года в Вест— Пойнте с 
кучей книг и лекций, человек может многому научиться, это я признаю, но реку 
ему не изучить. Дайте им в ихнюю Комиссию какую-нибудь из этих европейских 
речонок с твердым дном и чистой водой, и для них будет просто праздником 
строить на ней всякие дамбы, и плотины, и сваи, и приручать ее, и командовать 
ею, и направлять ее куда им угодно, и заставлять ее оставаться на месте, и 
вообще делать все, что они задумали. Но эта река не из таких. Начинали они 
здесь работать с полной уверенностью, с самыми что ни на есть лучшими 
намерениями, по придется им остаться ин с чем. Что сказано в екклезиасте, глава 
седьмая, стих тринадцатый? Да там так и сказано, что, мол, их затеям крышка! 
Верно?

А посмотрели бы вы хоть раз на нх работу! Там, у Чертова острова, в верховье, 
им хотелось, чтобы река шла так, а ей хотелось идти не так. Поставили они 
каменную стену. А станет река считаться с каменной стеной? Когда стена была 
совсем сложена, река просто прорвалась через нее. Может, они построят другую с 
гену, которая выдерялит, — но только там, наверху, конечно; а здесь им ничего 
не сделать. Здесь, в низовье, они вбили какие-то сваи, чтобы удержать воду и не