дать ей размывать берег, — ну и прекрасно. А не пошла она дальше и не смыла 
кусок чьей-то там земли? Конечно пошла. Что же они, на всем протяжении реки 
собираются ставить сваи? Так им тогда дешевле купить землю и выкопать новую 
Миссисипи. Теперь они ставят сваи у острова Буллетин. Ничего у них не выйдет. 
Если река взяла этот остров под закладную, так она на него предъявит свои права 
и при сваях и без свай. А там, подальше, они вбили два ряда свай прямо посреди 
сухой мели в полмили длиной, которая при низкой воде выступает на сорок футов. 
Как вы считаете — для чего это? Да если я знаю — пусть меня на том свете… — Эй, 
ты, сын гробовщика, пошевеливайся—берись за смазочное масло, живо! Живее! — А 
посмотрите только, что они выделывают в Милликенской излучине! В той местности 
образовалось новое русло, и Виксберг остался нп при чем. Сейчас это 
«сухопутный» город. Река заворачивает, не доходя до него, и подойти к нему 
можно только в половодье. Так вот, они собираются построить поперечные дамбы в 
излучине, против острова 103, и перебросить воду туда, да отрезать конец 
острова, да прокопаться в старое русло, где река проходила еще в давние 
времена; и думают, что уговорят воду пойти кругом и проведут ее мимо Виксберга, 
как раньше, и снова вытащат этот город на свет божий. То есть они собираются 
взять всю Миссисипи, перевернуть ее кругом и заставить ее идти несколько миль 
против течения. Конечно, приходится восхищаться людьми, которые носятся с 
такими огромными планами и даже не согнутся под их тяжестью без костылей, но 
вот верить, что они могут делать такие чудеса, вы не обязаны; ведь верно? И 
все-таки не стоит окончательно говорить, что они ничего не смогут. Я считаю 
самым правильным, если человеку удастся сделать так: не лезть в эти дола и в то 
же время купить немного земли в Внксбергс, чтобы в случае удачи тоже получить 
свое. Правительство сейчас много делает для Миссисипи — тратит уйму денег на 
нее. Когда было четыре тысячи пароходов и десять тысяч акров угольных барж, 
плотов и всяких лодок, то ни одного фонаря от Нового Орлеана до Сент-Пола не 
было, и коряги сидели гуще, чем щетина на хребте борова. А теперь, когда тут 
каких-нибудь три дюжины пароходов и кое-какие баржи и плоты, правительство 
повытаскивало все коряги и осветило берега, как Бродвей, и сейчас пароходу на 
реке спокойно, как в раю, И я полагаю, что к тому времени, когда ни одного 
парохода вообще не будет, Комиссия всю эту старую штуковину переделает, 
расчистит и огородит — и наведет такой порядок, что навигация будет просто 
совершенством: и абсолютно безопасно и выгодно; и каждый день будет воскресенье,
 а все помощники будут как в воскресных школах сидеть… — Да какого черта, в 
самом деле, вы там возитесь, исчадия преступления, наследники погибели! Вы что, 
целый год собираетесь переносить эту бочку на берег?»

Во время нашего перехода до Нового Орлеана и обратно мы много беседовали с 
пароходными служащими, плантаторами, журналистами и чиновниками Речной комиссии,
 и результаты получились самые путаные и противоречивые. А именно:

1.    Некоторые верили в план Комиссии по мере надобности постоянно ограждать 
(и тем самым углублять) фарватер, укреплять угрожаемые берега и т. д.

2.    Некоторые считали, что средства Комиссии должны быть потрачепы только на 
постройку и ночнику огромной системы дамб.

3.    Некоторые считали, что чем выше будут строить дамбы, том выше будет 
намываться дно реки и что тем самым система дамб ошибочна.

4.    Некоторые верили в план снижения уровня реки во время половодья путем 
отвода лишней воды в озеро Борнь и т. п.

5.    Некоторые верили в план пополнения реки при низком уровне из северных 
озерных водохранилищ.

Когда вам на реке попадется человек, который верит в одну из этих теорий, «вы 
можете обратиться к следующему человеку и повести разговор, исходя из гипотезы, 
что он в эту теорию не верпт; приобретя в этом деле опыт, вы уже будете 
прибегать к такой системе не сомневаясь, не останавливаясь, но с уверенностью 
умирающего разбойника, — я говорю о разбойнике, уже обращенном. Потому что вы 
будете знать с глубокой и спокойной уверенностью, что вам не встретить двух 
людей подряд, болеющих пристрастием к одной и той же теории. Нет, всегда будут 
попадаться люди, страдающие промежуточными заболеваниями. И далее вы узнаете 
еще другие вещи. Вы узнаете, что нет среди этих болезней такой, которою нельзя 
заразиться, и вы вечно будете подхватывать то ту, то другую. Вы можете сколько 
угодно делать себе предохранительные прививки обезвреживающими фактами — это не 
поможет: покажется, что «принялось», а на самом деле — нет; стоит только вам 
столкнуться с любым из приверженцев одной из теорий — знайте, что вам надо 
выкинуть желтый флаг.

Да, вы верная жертва очередного теоретика; впрочем, он не только вредит вам, но 
и приносит некоторую пользу, потому что он noxoж на вашего домашнего врача, 
который вылечивает вас от свинки и заражает скарлатиной. Если ваш собеседник 
приверженец теории озера Борнь, например, он осыплет вас целой тучей 
смертоносных фактов и статистических данных, которые заразят вас его болезнью 
наверняка; и в то же время он вылечит вас от любой из тех пяти теорий, которые 
раньше внедрились в ваш организм.