эффект.

А приятно все-таки было, когда Ланселот и его ребята взошли на помост и 
пошвыряли шерифов и их приспешников за борт. Приятно было видеть, как 
изумленная толпа рухнула на колени и просила пощады у короля, над которым 
только что издевалась. А он стоял, величественный даже в лохмотьях, и я 
невольно подумал, что царственная осанка – это все-таки что-нибудь да значит.

Я был безмерно доволен. Принимая во внимание все обстоятельства, такого 
блестящего эффекта мне никогда еще не удавалось достигнуть.

И вдруг ко мне подходит Кларенс, сам Кларенс! Он мне подмигивает и говорит как 
ни в чем не бывало:

– Недурной сюрприз, а? Я знал, что он тебе понравится. Я давно уже втихомолку 
обучал ребят езде на велосипеде и все поджидал случая показать их искусство.



39. Поединок янки с рыцарями

Я снова дома, в Камелоте. Дня два спустя, за завтраком, на столе возле своей 
тарелки я нахожу только что отпечатанный, еще влажный газетный лист. Начинаю 
прямо с объявлений, зная, что найду там что-нибудь, касающееся меня лично. Так 
и есть!


«По указу короля.

Доводится до всеобщего сведения, что великий лорд и прославленный рыцарь сэр 
Саграмор Желанный снисходит до поединка с королевским министром Хэнком Морганом,
 коего именуют Хозяином, в удовлетворение за старинную обиду; и поединок этот 
состоится близ Камелота, в десятом часу утра, на шестнадцатый день следующего 
месяца. Бой будет беспощадный, ввиду того, что названная обида была смертельной 
и примирения не допускающей.»


Кларенс снабдил это извещение следующими редакционными комментариями:


«Как уже известно читателю, просмотревшему столбец объявлений, нам предстоит в 
ближайшее время быть свидетелями выдающегося турнира.

Имена артистов – ручательство, что скучно не будет. Касса открывается 13-го в 
полдень, входная плата 3 цента, место на скамейке 5 центов. Чистая прибыль 
поступает в больничный фонд. Будут присутствовать августейшие особы и важнейшие 
сановники. За исключением их, а также представителей прессы и духовенства, 
никто бесплатно пропущен не будет. Рекомендуем воздержаться от покупки билетов 
у спекулянтов – такие билеты при входе будут недействительны.

Все мы знаем и любим Хозяина, все мы знаем и любим сэра Саграмора, так придем 
же и поощрим обоих. Помните, что доход идет на цель благотворительную, и притом 
в пользу учреждения, простирающего руку помощи равно ко всем страждущим, 
независимо от национальности, происхождения, общественного положения и цвета 
кожи, – единственная в мире благотворительность, не имеющая ни политической, ни 
религиозной подкладки, но говорящая: «Здесь струится ручей, подходите к нему 
все жаждущие и пейте!» Так раскошеливайтесь! Не пожалеете – отлично проведете 
время. На месте продажа пирожков и камней, чтобы разбивать их; а также 
специального циркового лимонада – три капли лимонного сока на бочку воды.

Это первый турнир, к которому будет применен новый закон, разрешающий каждому 
из участников выбрать себе любой род оружия. Обратите на это внимание.»


Вплоть до назначенного дня во всей Британии только и было разговору, что об 
этом поединке. Все остальные темы и интересы отступили на задний план. Не 
потому, что сам по себе турнир был таким уже важным делом, не потому, что сэр 
Саграмор нашел святой Грааль, – ибо ему найти его не удалось, – не потому, что 
второе (после короля) лицо в государстве участвовало в этом поединке, – нет, 
все это было делом обычным, Была особая причина, вызвавшая такое необычное 
внимание к предстоящему поединку. Весь народ знал, что это будет поединок не 
между двумя обыкновенными людьми, а между двумя могущественными волшебниками, 
поединок не мышц – но разума, не человеческой силы – но сверхчеловеческого 
искусства, последняя битва за первенство двух великих чародеев своего века. 
Каждый понимал, что самые пышные состязания самых прославленных рыцарей не 
могут стоять в одном ряду с подобным зрелищем: они всего лишь детская игра в 
сравнении с таинственной и страшной битвой богов. Да, весь мир знал, что это в 
сущности поединок между Мерлином и мной, между его волшебной силой и моей. Все 
знали, что Мерлин трудился дни и ночи, стараясь сообщить оружию и броне сэра 
Саграмора сверхъестественную силу нападения и защиты, что по заказу Мерлина