существующие фонды будут отменены; а всех новорожденных запишут в полк заранее, 
в этом я тоже не сомневался. Еще два месяца, и смешная нелепость – королевский 
фонд, – перестав существовать, займет место среди курьезов прошлого.



26. Первая газета

Когда я сказал королю, что намерен отправиться странствовать, переодевшись 
свободным простолюдином, чтобы поближе познакомиться с жизнью простого народа, 
он мгновенно загорелся новизной этого плана и объявил, что отправится 
странствовать вместе со мной, что ничто на свете его не удержит. Он сейчас все 
бросит и пойдет, – так ему нравится этот план. Он хотел отправиться немедленно, 
но я убедил его, что так нельзя. Он уже назначил время, когда будет исцелять от 
золотухи, а в таких вещах обманывать нехорошо, тем более что речь шла о 
задержке всего на одну ночь. Кроме того, я полагал, что он должен предупредить 
королеву о своем предстоящем отъезде. Когда я сказал это, он стал мрачен и 
печален. Я пожалел, что заговорил о королеве, особенно после того, как он 
грустно ответил:

– Ты забываешь, что Ланселот остается здесь. А когда Ланселот здесь, она не 
замечает ни приездов короля, ни отъездов.

Разумеется, я сразу же заговорил о другом. Спору нет, Гиневра красавица, но 
особа довольно легкомысленная. Я никогда не вмешиваюсь в то, что меня не 
касается, но мне не нравилось ее поведение, и я не стесняюсь об этом заявить. 
Сколько раз она меня спрашивала: «Сэр Хозяин, не видали ли вы сэра Ланселота?» 
А если ей и случалось когда-нибудь спрашивать о короле, меня, должно быть, не 
было поблизости.

Обстановку для исцеления от золотухи создали вполне подходящую – все было 
аккуратно и внушительно. Король сидел на троне под балдахином; вокруг него 
построилось духовенство в полном облачении. На виду у всех важно стоял Маринэл, 
отшельник из породы лекарей-шарлатанов, и представлял королю больных. На полу, 
вплоть до самых дверей, сидели и лежали больные, озаренные ярким светом. Все 
это было как на сцене и казалось нарочно подстроенным, хотя в действительности 
никто ничего не подстраивал. Присутствовало восемь сотен больных. Работа шла 
медленно; она не представляла для меня большого интереса, потому что я и прежде 
видел уже подобные церемонии. Мне все это скоро надоело, но приличие заставляло 
меня терпеть до конца. Излечение основывалось на том, что в подобных толпах 
всегда много таких людей, которые только воображают, что они больны, и таких, 
которые притворяются больными, чтобы сподобиться бессмертной чести королевского 
прикосновения или чтобы получить монету, вручаемую королем при этом 
прикосновении. Монета была золотая и стоила примерно треть доллара. Если вы 
примете в расчет, как много можно было купить на эти деньги в те времена и в 
той стране и какая обычная болезнь золотуха для всех, кто еще не лежит в могиле,
 вы поймете, как дорого обходились казне эти ежегодные исцеления и как казна 
обирала налогоплательщиков, чтобы покрыть этот расход. И потому я про себя 
решил исцелить казну от золотухи. За неделю до отъезда из Камелота на поиски 
приключений я удержал в казначействе шесть седьмых из ассигнований на исцеление,
 а оставшуюся седьмую часть велел потратить на чеканку пятицентовых никелевых 
монет, которые передал в руки старшего клерка Золотушного департамента, чтобы 
вместо каждой золотой монеты он выдавал никелевую. Никеля у нас было не так 
много, но я надеялся, что его хватит. Как правило, я не одобряю подделки монет. 
Но в данном случае, по-моему, стесняться было нечего, потому что речь шла 
как-никак о подарке. Когда даришь вино, можешь его немного разбавить; я всегда 
так и поступаю. Старинные золотые и серебряные монеты, обращавшиеся в стране, 
были в большинстве неизвестного происхождения; попадались между ними и римские; 
все они были неправильной формы и не круглее, чем луна неделю спустя после 
полнолуния; они были выбиты, а не отлиты, и так стерлись от употребления, что 
надписи на них, похожие на простые царапины, стали неудобочитаемы. Я и подумал: 
четкие, яркие, новенькие никелевые монетки с очень схожим изображением короля 
на одной стороне и таким же изображением Гиневры на другой да еще с 
какой-нибудь благочестивой надписью способны исцелять от золотухи не хуже 
полновесных червонцев и даже больше понравятся золотушным; и я оказался прав. 
На этой партии больных мы впервые поставили наш опыт, и он удался на славу. 
Экономия получилась значительная. Вот вам цифры. Из 800 пациентов король 
удостоил прикосновением более 700; по прежней расценке это обошлось бы 
государству в 240 долларов; по новой расценке мы выплатили около 35, сэкономив 
на одной операции более 200 долларов. Чтобы понять все значение этого 
переворота, примите во внимание другие цифры. Годовой расход национального 
правительства равен среднему трехдневному заработку всего населения страны, 
считая каждого жителя за взрослого мужчину, Возьмем нацию численностью в 60.000.
000 с ежедневным средним заработком одного жителя в 2 доллара; трехдневный 
общий заработок будет равен 360.000.000, – и это та сумма, которой можно 
оплатить расходы правительства за год. В мое время у меня на родине деньги эти 
государство собирало с помощью пошлин, а граждане воображали, что платят их 
иностранцы, ввозящие товары, и мысль эта была для них утешительна; на самом же 
деле их платил сам американский народ, и сумма эта была с такой точностью 
разделена между американцами поровну, что и владелец ста миллионов и грудной