Он напустил столько дыму, что все потемнело вокруг, и отшельники испытали 
немало неприятностей, так как ветер дул в их сторону и дым, густой, волнистый, 
полез прямо к ним в норы. Он говорил так много, что из его речей можно было бы 
составить целые темы, он извивался всем телом и яростно рассекал воздух руками. 
Через двадцать минут он упал на землю, задыхаясь и изнемогая. Тут явились и 
настоятель, и сотни монахов с монахинями, и паломники, и бесчисленные подкидыши,
 привлеченные чудодейственным дымом и чрезвычайно взволнованные. Настоятель 
озабоченно спросил, удалось ли чего-нибудь добиться. Мерлин сказал:

– Если бы сил смертного могло хватить на то, чтобы развеять чары, сковывающие 
эти воды, источник был бы уже расколдован. Однако он не расколдован; 
следовательно, произошло то, чего я больше всего опасался: моя неудача 
доказывает, что источник околдован могущественнейшим духом, хорошо известным 
магом Востока, имя которого так страшно, что всякий, кто произнесет его, умрет. 
Нет и не будет такого смертного, который способен проникнуть в тайну этих чар, 
а не проникнув в их тайну, разрешить их невозможно. Воды никогда уже больше 
здесь не потекут, добрейший отец мой. Я сделал все, что может сделать человек. 
Позволь мне удалиться.

Конечно, настоятель пришел в отчаянье. Расстроенный, он сказал мне:

– Ты слышал его? Правду он говорит?

– Отчасти правду.

– Значит, правду, но не совсем! Что же в его словах правда?

– Правда то, что этот колодец действительно околдован духом с восточным именем.

– Господи помилуй! Мы погибли!

– Быть может.

– Но не наверняка? Ты хочешь сказать, что не наверняка?

– Да, не наверняка.

– Следовательно, ты хочешь сказать, что он, утверждая, будто никто не в силах 
развеять эти чары…

– Говорит то, что может оказаться и неправдой. Существуют условия, при которых 
попытка развеять эти чары имеет некоторые, очень ничтожные, шансы на успех.

– Условия…

– О, в этих условиях нет ничего трудного. Вот в чем они заключаются: колодец и 
пространство на полмили кругом нужно передать в полную мою власть с 
сегодняшнего заката до тех пор, пока я не сниму заклятье, и никто не должен 
заходить сюда без моего разрешения.

– Это все?

– Да.

– И ты не боишься попробовать?

– О, ничуть! Разумеется, меня может постичь неудача. Ну а вдруг я добьюсь 
успеха? Отчего не сделать попытку? Я готов попытаться. Согласны на мои условия?

– Мы согласны на любые условия. Я сейчас прикажу выполнять все твои требования.

– Подождите, – сказал Мерлин и злобно ухмыльнулся. – Известно ли вам, что тот, 
кто хочет развеять эти чары, должен знать имя того духа?

– Да, я знаю его имя.

– Но известно ли вам также, что мало знать это имя, надо еще уметь произнести 
его? Ха-ха! Знаете ли вы об этом?

– Да, знаю!

– Знаете? Но разве вы безумец? Разве вы согласны произнести его имя и умереть?

– Назвать его имя? Конечно согласен. Я сумею произнести его имя, даже если оно 
валлийское.

– В таком случае вы уже покойник; так я и сообщу Артуру.

– Отлично. Берите свое барахло и убирайтесь. Ступайте домой, Джон У.Мерлин, и