у предупреждает нас о том, что мы не должны зажигать 
больше свечей, пока не прочтем второе кипу, которое ждет нас дальше. Скорее 
туда!

Аука тоже изучил кипу и пришел к тому же выводу, что и его учитель. Между тем 
потолок штольни стал значительно ниже, и высоким Отцу-Ягуару и Ансиано пришлось 
пригнуться. Стало трудно дышать. Так они прошли шагов пятьдесят, и штольня 
опять раздвинула перед ними свои стены во все стороны: они попали в некое 
подобие комнаты локтя четыре в ширину, семь — в длину и столько же в высоту. 
Пол в «комнате», однако, не был ровным: посреди него зияла довольно глубокая 
расселина. Но искатели сокровищ не обратили на нее ни малейшего внимания, 
потому что тут было много всего другого, что властно приковывало к себе их 
взоры.

Вся «комната» была уставлена вдоль стен прекрасными кубками, вазами различных 
форм и размеров, небольшими фигурками, изображающими богов инков, и статуями, 
изображающими Сыновей Солнца в натуральную величину, а также другими предметами,
 о назначении которых можно было только догадываться. Понятно было только одно: 
все они были сделаны либо из золота, либо из серебра, даже слабый свет свечей 
это обнаруживал. Когда глаза их привыкли к полумраку, они заметили также и 
множество украшений, символически изображавших Солнце, Луну и звезды, а кроме 
того, много оружия. Да, все это могло принадлежать только правителям, людям 
королевской крови, а не простым смертным!

Это были дары, которые подносились к ногам Сыновей Солнца в знак признания их 
могущества и преклонения перед Солнцем, давшим им силу и власть. Бывали годы, 
когда в сокровищницы верховных правителей поступало по четыре тысячи центнеров 
золота и серебра, и весь этот драгоценный металл давала инкам их богатейшая 
земля, хотя труд добытчиков, без устали мывших в реках и ручьях песок, стоил 
ничтожно мало.

Сложные, но сходные чувства владели нашими искателями сокровищ. Все четверо 
были поражены, заворожены, почти ослеплены этим великолепием и одновременно 
испытывали благоговение, сознавая, что видят перед собой не только следы 
огромного богатства, но и трагедии целого народа и его цивилизации. Первым 
пришел в себя Отец-Ягуар. Из состояния почти гипнотического транса его вывела 
мысль простая и трезвая — где-то рядом кроется опасность, связанная с подземным 
«великим Огнем», о котором упоминал Инка, погибший от руки бандита Перильо. Он 
внимательно огляделся по сторонам и ничего не заметил. Тогда он взял свечу из 
рук Ансиано и осмотрел все вокруг еще раз. И увидел, что на небольшой высоте от 
пола на каменных столбах установлены узкие глиняные желобки, наполненные 
бело-желтой массой, похожей на воск. От этих желобков во все стороны на 
небольшое расстояние тянулись нити все той же массы.

— Это светильники, — сказал Ансиано, — но зажигать их нельзя, прежде чем мы не 
прочитаем второе кипу. Оно должно быть где-то тут, совсем рядом…

Они поискали клубок с узелковым посланием и нашли его очень скоро. Правда, это 
был не клубок, а своеобразная искусно сделанная плетенка, центр которой 
составляли туго натянутые веревки с узелками, напоминавшие книжные строчки. 
Веревки были разноцветные, одни толще, другие тоньше, и усеяны сотнями узелков 
различных размеров. Несколько минут Ансиано всматривался в эту плетенку, а 
потом сказал:

— Вы видите, что это письмо очень длинное и очень важное, но здесь его нельзя 
прочесть, света свечи маловато для того, чтобы различить цвета веревок.

— Значит, при свете солнца ты прочтешь это послание?

— Конечно.

— Тогда поднимаемся немедленно.

— Как? Оставив здесь сокровища?

— Да. Мы не можем ничего предпринимать, пока не узнаем точно, что содержится в 
этом письме. Сейчас поднимать отсюда сокровища опасно. И откуда может исходить 
эта опасность, мы пока не знаем. Одно неверное движение может привести нас к 
гибели.

Ребята, — обратился Отец-Ягуар к юношам, — если хотите остаться здесь — 
оставайтесь, пожалуйста, но ничего не предпринимайте, пока мы не выясни