стене только у самого дна ущелья. Это первое важное для 
поисков соображение. Второе: вход в нее должен быть как-то замаскирован 
человеческими руками, в данном случае, камнями, никакого другого материала 
здесь для этого не найдешь. Тот, кто это делал, должен был безусловно, 
позаботиться о том чтобы, когда вернется сюда без особого труда смог найти это 
место следовательно, уложить камни каким-то особым образом. А теперь взгляни 
вон туда тебе не кажется что эти четыре камня совершенно точно обозначают углы 
квадрата?

— Да, это квадрат и должен быть.

— Они, конечно довольны громоздки и тяжелы эти камни, но все же не настолько, 
чтобы сильный мужчина не смог сдвинуть их с места.

— И это верно сеньор.

— Однако если присмотреться внимательно к камням, то можно заметить, что только 
три из них — монолиты, а четвертый состоит из множества хорошо подогнанных друг 
к другу небольших камней, вели чиной примерно с мужской кулак.

— Вы и это заметили?

— Заметил И даже понял, в чем тут секрет. Угол сложенный из мелких камней — это 
обозначение того края крыши над штольней, взявшись за который эту крышу можно 
приподнять.

— Все именно так, как вы говорите, сеньор, — прошептал потрясенный Ансиано. 
Похоже, он опять вернулся к мысли о том, что Отец-Ягуар — всевидящий и 
всезнающий человек.

— Друг мой, не понимаю, почему ты так удивлен. Это же так просто — надо только 
уметь логически рассуждать, вот и все. Вход в штольню должен быть обязательно 
чем-то закрыт. Каменная плита для этой цели никак не подходит, потому что 
одному человеку ее никогда не сдвинуть Больше всего для этого подходит 
какая-нибудь большая шкура. Ее можно забросать мелкими камнями и все будет 
выглядеть вполне натурально.

— Да, сеньор вход теперь накрыт шкурой. Когда-то его закрывали камни, уложенные 
на бревна, но они сгнили. Когда мой господин был здесь как-то и обнаружил это, 
ему не оставалось ничего другого, как убить своего мула, снять с него шкуру и 
ею накрыть вход в штольню. Но ваша проницательность поистине потрясает. 
Приподнимаем шкуру?

— Не вижу причин чтобы этого не сделать.

И они стали собирать мелкие камни, покрывающие шкуру. Когда камни были уже в 
одной куче, им показалось, что под руками у них — лист металла, до такой 
степени продубилась и стала жесткой шкура мула. Наконец яма-вход в штольню была 
открыта.

— О, да тут не одна штольня, тут целая шахта! — воскликнул Отец-Ягуар

— Нет, одна штольня, только вход в нее идет строго перпендикулярно поверхности 
земли, — сказал Ансиано и, взяв небольшой камешек, бросил его в отверстие. 
Знаком показал, чтобы Отец-Ягуар прислушался к звуку падающего камня, и, когда 
тот стукнулся о стену ямы в последний раз, сказал. — Ну, вот видите, здесь 
совсем неглубоко, яма не глубже среднего человеческого роста. Где-то на этой 
глубине есть поворот и дальше начинается горизонтальная штольня. Я спускаюсь.

— Но чем ты будешь освещать себе путь?

— Об этом уже позаботился мой господин. Там должны лежать свечи.

Осторожно, понемногу погружая свое гибкое, поистине, как у юноши, тело, Ансиано 
спустился в яму Почувствовав под ногами твердую почву вытянулся во весь свой 
рост. Пальцы его рук доставали до верхнего края ямы. Хаммер кинул ему вниз 
спички. Когда Ансиано зажег свечу, в яму спустился Аукаропора, за ним — Антон 
Энгельгардт и замыкающим был Отец-Ягуар.

Штольню при свете свечей они обнаружили довольно быстро. Она оказалась шире, 
чем можно было предположить, а через несколько метров еще больше расширялась. 
Четыре человека могли чувствовать себя в этом каменном коридоре вполне свободно.
 Они осмотрелись и заметили небольшой деревянный колышек, вставленный в щель в 
стене. От него тянулся не очень длинный, сантиметров в тридцать, шнур, весь 
покрытый узелками, от которых ответвлялись другие, небольшие, шнурки, в свою 
очередь, также покрытые узелками.

— Кипу! — радостно воскликнул Ансиано, взяв в руки этот шнур. Он был сплетен из 
волокон, окрашенных в три разных цвета. Краски на шнуре были блеклыми, но все 
же различимыми.

— И ты можешь расшифровать это послание? — спросил Отец-Ягуар,

— Да, сеньор. Это ки