ну если не враждебными,
 то все же очень далекими от меня. Но ты рассказал мне так много и так ярко о 
разных странах и людях, населяющих их, что мой внутренний мир невероятно 
обогатился под влиянием этих рассказов, и я понял, что никакой исключительности 
в моей судьбе нет, я — просто обыкновенный мальчишка, даже если находятся люди, 
готовые называть меня «Сыном Солнца». Я грезил, но после встречи с тобой 
очнулся, и познание реальной жизни теперь нахожу гораздо более ценным занятием, 
чем обладание всем золотом мира. История моего народа подошла к концу, как ни 
печально для меня это признавать, но с фактами не поспоришь. Я хочу изучать все 
то, что уже известно тебе, и идти дальше, стать хотя бы в чем-то таким же, как 
те выдающиеся люди, о которых ты мне поведал. Поэтому у меня возникло желание 
покинуть эти горы и отправиться туда, где я смогу расширить свои познания. 
Надеюсь, что Отец-Ягуар даст мне хороший совет на этот счет До сих пор я не мог 
себе позволить учиться, но теперь у меня появятся средства для учебы, и это 
главное, что заставляет меня искать сокровища. Если же моя цель почему-либо 
неосуществима, тогда и поиски эти бессмысленны, и последней точкой в истории 
моего народа останется его гибель.

Он произнес этот свой монолог с интонацией глубокого раздумья, как говорят о 
чем-то глубоко выстраданном и очень серьезном. Закончив говорить, Аука встал с 
земли и молча, ступая очень медленно, отошел в сторону. Антон не стал его 
останавливать: он чувствовал и хорошо понимал, что творится сейчас на душе у 
друга, и не хотел ему мешать.

Через некоторое время Аука вернулся к тому месту, где продолжал сидеть на земле 
глубоко задумавшийся Антон, но теперь у молодого наследника неслыханного 
богатства было уже совершенно иное, чем прежде, выражение лица. Он протянул 
руку другу и сказал:

— Помнится, ты говорил, что хочешь из Лимы отправиться на родину своего отца, в 
Германию. А меня возьмешь с собой?

— О, об этом я и не смел мечтать! — ответил Антон.

— Но сначала я должен посоветоваться насчет этого с Отцом-Ягуаром и Ансиано. 
Без старика я не могу никуда уехать.

— Здорово! Я уверен, он согласится и отправится за тобой хоть на край света.

— Но ты забываешь, что он все-таки очень стар и вряд ли уже когда-нибудь выучит 
немецкий.

— Это он-то старый? Да он моложе многих, кто считает себя в расцвете лет А что 
касается немецкого, то плавание нам предстоит довольно долгое, уроки немецкого 
его только скрасят.

В этот момент Отец-Ягуар появился из-за скал на краю ущелья, и одновременно 
послышался рев мулов. Это вернулся Ансиано, ведя в поводу четырех животных.

— Отец-Ягуар уже побывал внизу, — сообщил старику Аука.

— Вот как! — удивился тот и, повернувшись к Хаммеру, спросил его: — Вы там все 
осмотрели? И, конечно, ничего не нашли?

— Па! Ты полагаешь, это невозможно? Хорошо, полезем туда вместе, и ты увидишь, 
ошибся я или нет, но мне кажется, я нашел вход в штольню.

— Где?

— На самом дне ущелья.

Они связали мулам ноги и начали спускаться. Спуск был сложным и опасным: то и 
дело у них из-под ног выскакивали маленькие камешки, и любой их них мог вызвать 
настоящий камнепад. Отец-Ягуар шел впереди и, прежде чем сделать очередной шаг, 
проверял палкой, надежен ли камень, лежащий у них на пути. Наконец они достигли 
дна ущелья. И здесь Отец-Ягуар сразу направился в большому, выдающемуся вперед 
на несколько метров выступу в стене, подошел к нижнему его тупому углу, показал 
рукой на землю под ним и сказал тоном не сомневающегося в своей правоте 
человека:

— Это здесь. Ну, что скажешь, Ансиано, дружище: прав я или нет?

Старик от изумления несколько минут не мог произнести ни слова.

— Да, сеньор, вы правы, — ответил он наконец несколько оторопело. — Но откуда 
вы могли это узнать? Неужели вы из тех кого называют всевидящими и всезнающими 
людьми?

— Отнюдь. Да и для того, чтобы найти вход в штольню, никаких особых знаний не 
требуется.

— Вы скромничаете сеньор. Теперь я понимаю почему ваши враги так уверенно 
твердят повсюду, что от вас ничего не скроешь.

— Нет право не понимаю, что тут особенного. Ладно, расскажу как это получилось. 
В течение часа примерно я внимательно изучал все вокруг, но главное я знал 
точно, что именно мне нужно найти — вход в штольню. Далее. Штольня никак не 
может располагаться