чил представление о 
богатстве инков?

— Нет, нет, не надо! Мне стало страшно. Слушай, а ведь создавали все эти 
великолепные здания, фигуры и предметы из золота и серебра, наверное, 
прекрасные художники. Расскажи мне лучше об этом!

— Да, искусство процветало в государстве инков, хотя мне трудно дать тебе более 
или менее точное представление о нем, оно очень отличалось от европейского, 
аналогия тут может быть только одна — высокий вкус и большое мастерство.

— А в каком состоянии была наука?

— Я вырос в горах, среди людей, далеких от научных интересов, поэтому не могу 
рассказать тебе о состоянии науки в государстве инков, ее достижениях и 
открытиях, но мне известно, что среди инков было много очень умных и хорошо 
образованных людей. Возможно, тебе приходилось слышать когда-нибудь о тех, кого 
называли кипу-камайоки.

— Да, это были распространители письменности инков, но ваша письменность, 
насколько мне известно, основывалась не на буквах и словах, как европейская, а 
на так называемом узелковом письме. Допускаю, что кое-что по этим узелкам на 
веревочках можно было понять, но мне не очень верится, что эти, так сказать, 
записи можно было читать с таким же успехом, как книги и газеты.

— Да, узелковое письмо — кипу — освоить нелегко, не у каждого это получается. 
Поэтому в основном кипу-камайоки сами и занимались этим, к ним обращались все 
остальные, кому нужно было передать или прочитать какое-нибудь послание. В 
кипу-камайоки людей избирали, и этой чести удостаивались лишь самые умные, 
благородные и надежные. В каждой деревне среди кипу-камайоков был, кроме того, 
наставник-камайок, в чьи обязанности входило готовить смену носителям 
грамотности, обычно они находили эту смену прежде всего среди своих собственных 
детей и внуков. Мой Ансиано — родом из такой именно семьи и имеет своих 
учеников, которых он обучил читать и считать.

— И ты — один из них?

— Ну конечно. Как потомок правителей инков, высоко ценивших искусство и науку, 
я обязан был знать узелковое письмо и научился читать по клубкам веревок с 
узелками так же легко и просто, как по словам, написанным или напечатанным на 
бумаге. Мой отец придавал большое значение моему обучению, потому что он верил: 
наступит день, когда наше государство возродится, и я стану…

Он неожиданно замолчал, словно что-то перехватило ему горло, и опустил голову, 
целиком погрузившись в свои невеселые мысли. Но через несколько минут перевел 
дыхание и продолжил:

— Но эти его мысли передал мне не он сам, а уже Ансиано. Признаться, я не очень 
верил в идею возрождения государства инков до тех пор, пока не узнал тебя.

— Пока не узнал меня? — переспросил удивленный Антон.

— Да Хотя ты и не подозревал, что открыл нам целый новый мир. Лучшим местом на 
земле до знакомства с тобой я считал вот эти горы и лесные дебри, их окружающие.
 Я знал, что я — инка, а все другие народы казались мне,