спорядитесь принести сюда чернила, перья 
и хорошую бумагу Я напишу доверенность на ваше имя.

— Можете не спешить! Во всяком случае, я вас не тороплю, сначала мне нужно 
посоветоваться вон с тем сеньором. — И он кивнул в сторону Энгельгардта.

— Узнаете меня, сеньор Энгельгардт? — спросил он банкира, заискивающе и 
одновременно нагло глядя тому в глаза.

— Нет, — ответил банкир.

— Нет? Жаль, право. Но ничего, вы еще успеете познакомиться со мной как следует,
 а если, по примеру этого маленького сеньора, благоразумно расскажете мне о том 
сколько у вас денег, наше знакомство может оказаться взаимно приятным и…

— Во сколько вы оцениваете мою свободу? — прервал это издевательски-приторное 
словоизвержение Энгельгардт.

— Это зависит от размера вашего состояния. Я не грабитель какой-нибудь и не 
требую всего, что вы имеете, но на определенный процент, я думаю, я вправе 
рассчитывать, скажем, на…

На этот раз его прервал вождь мойо, прошептав ему на ухо:

— Сеньор, мы здесь не одни. Один из моих воинов видел какого-то человека, 
пробиравшегося к пещере ползком.

— Но он не мог принять зверя за человека?

— Нет, сеньор, это был человек. Как только он понял, что замечен, вскочил на 
ноги и бросился наутек.

— А вы не пытались догнать его?

— Догнать? Да тут такая темень, что хоть выколи глаза!

— Какая досада! Надо уходить немедленно! Черт его знает, кто этот разведчик!

— Кто же еще, как не Отец-Ягуар! — с видом человека, фатальное предчувствие 
которого наконец-то сбылось, произнес подошедший к ним Антонио Перильо.

— Нет, кто угодно, только не он, потому что он-то уж непременно напал бы на нас 
сразу, чтобы немедленно отбить своих приятелей. Впрочем, может, я и ошибаюсь, и 
он замышляет против нас какую-то сложную игру, но ничего у него не получится, 
мы сумеем обвести этого умника вокруг пальца.

Он приказал загасить костер в пещере и отдал очень тихо приказ отвести мулов 
пленных и убитых к своим животным, а затем доставить в лагерь и связанных 
немцев. Собравшись в одном месте, увеличившийся отряд почти сразу же тронулся в 
путь. В наступившей тишине послышался стук копыт. Всякому, кто прислушался бы в 
этот момент к нему, стало бы ясно, что ехала целая группа всадников, но не по 
направлению к Салине-дель-Кондор, а в противоположную сторону. Возле пещеры, 
где только что прогремели роковые выстрелы, больше не раздалось ни звука…

А совсем недалеко от нее, опершись о каменную стену, стояли двое — Ансиано и 
Аука.

— Они заметили тебя, поэтому и удрали так быстро! — произнес старик. — Но мы 
еще сможем их догнать, о мой господин!

— Не стоит, дорогой Ансиано! Они только и мечтают пустить нас по ложному следу, 
но мы же не позволим себя провести, а? Наши ноги быстрее копыт их мулов. Нам 
надо как можно скорее найти Отца-Ягуара, это — сейчас самое главное.

И оба инки растворились в ночи. С поручением, которое им дал Отец-Ягуар, они 
справились. Именно он приказал им провести разведку в окрестностях Салины, 
чтобы обнаружить местонахождение негодяев Пахаро и Перильо. У Карлоса Хаммера в 
отношении них уже имелся определенный план военных действий: добраться до 
ущелья Смерти прежде, чем это удастся им, и расставить своих людей по всему его 
периметру.



Глава XX

ЗАВЕЩАНИЕ ИНКИ

Барранка-дель-Омисидио, или ущелье Смерти… Невольно вздрогнешь, произнося эти 
два слова. Потом подумаешь: скорее всего такое название — преувеличение, дань 
местным суевериям, и не более того, мало ли на свете мест, названия которых 
тоже связаны со всякими ужасами, однако на самом деле ничего 
сверхъестественного в них не происходит. Но что касается Барранки-дель-Омисидио 
в Андах, то здесь как раз тот самый случай, когда название «ущелье Смерти» 
точно отражает, если не историю, то характер места, которому принадлежит. 
Солнечные лучи, способные оживить казалось бы, любой ландшафт, здесь бессильны: 
им никогда не скрасить этой мрачной, безотрадной картины — столько в ней 
кроется зловещей угрюмости. Ущелье с