лько до Тукумана, а там 
пересесть в дилижанс, гамбусино же скорее всего идет через леса и пески в 
Сальту.

— Сомневаюсь. Он тоже далеко не дурак. А что если и он вместо Сальты отправился 
в Тукуман?

— Да, тогда дело плохо. Надо послать человека к Отцу-Ягуару, предупредить его. 
Но сначала я хотел бы поговорить с часовыми, которые должны были в ту ночь 
охранять вход в долину.

Прочный Череп дал шпоры своей лошади, и все последовали его примеру, в том 
числе и доктор Моргенштерн и Фриц, встревожившиеся не меньше вождя.

Когда они прибыли в лагерь у озера, доктор спросил своего слугу:

— Фриц, как тебе кажется, сколько времени может оставаться мой мегатерий целым 
и невредимым под той крышей, которую мы над ним соорудили?

— Как минимум, несколько месяцев, а может, даже и целый год. Но почему вы 
спрашиваете об этом?

— Мне не дает покоя одна мысль…

— Какая?

— Ты не забыл еще, как мы с тобой хотели найти хоть какой-нибудь шанс, чтобы 
проявить свою храбрость?

— Не забыл.

— Очень хорошо. Этот шанс у нас появился.

— Что вы имеете в виду?

— Отцу-Ягуару угрожает опасность, по-латыни «перикулум».

— Это я понял, но чем мы-то в данном случае можем ему помочь?

Фриц лукавил. Он прекрасно понимал, что имеет в виду его хозяин. Просто он 
думал в этот момент не столько о необходимости помощи Отцу-Ягуару, сколько о 
безопасности доктора Моргенштерна.

— Фриц, я поражен, что ты задаешь мне такой вопрос. — удивился тот. — Мы 
обязаны герру Хаммеру всем, буквально всем, ведь он не раз спасал нам жизнь, 
рискуя собственной. Нет, я не узнаю тебя!

— А, теперь, кажется, начинаю понимать. Мы его освободим, так?

— Да, если это потребуется.

— Следовательно, мы должны поехать за ним?

— Разумеется.

— Но вождь ведь хотел послать к нему своего человека. Он предупредит герра 
Хаммера, и все будет в полном порядке. Наша помощь там не потребуется.

— А что, если посланец вождя не найдет его в Тукумане? Я тебе скажу, что: он 
спокойно вернется в свою деревню, потому что сочтет, что свой долг он на этом 
выполнил. Мы же на этом не остановимся и не успокоимся, пока не вырвем 
Отца-Ягуара из лап гамбусино. Или ты думаешь по-другому?

— Нет, я думаю так же. Кстати, я и раньше, откровенно говоря, был не очень-то 
уверен в благополучном исходе дела, которое затеял герр Хаммер.

— Да и я, признаюсь, тоже. Но я одного пока не понял: ты согласен или не 
согласен выручить его?

— Хм. Я бы охотно согласился на это, если бы не одно обстоятельство…

— Какое?

— Мегатерий.

— Его дальнейшая судьба пусть тебя не волнует, это — мое дело.

— Хорошо, как скажете, так я и поступлю. Я заранее согласен с вами во всем.

— Договорились! Едем в Тукуман.

— А вождь камба нас отпустит?

— А разве он имеет право нас удерживать или приказывать нам что-то?

— Нет, конечно, но он легко может найти повод для того, чтобы задержать нас.

— Я надеюсь, что он на это не способен.

— Я тоже. И все же у нас нет никакой необходимости нарушать его планы и тем 
самым вызывать его неудовольствие, гораздо большего мы добьемся, если применим 
хитрость.

— Что еще ты придумал на этот раз?

— Мы убедим вождя, что забыли сказать Отцу-Ягуару о каких-то очень важных вещах,
 которые он должен приобрести для лучшей сохранности мегатерия в дороге. 
Поэтому нам необходимо поехать в Тукуман вместе с его воином. Таким образом, мы 
получим официальное разрешение на отъезд. А там видно будет.

— Что ж, неплохо придумано. Фриц, твоя изворотливость часто бывает очень 
полезна. Из тебя вышел бы хороший дипломат. В любом случае мы должны немедленно 
отправляться в Тукуман.

— Не уверен, что в любом. Я считаю, что нам надо ехать только в том случае, 
если мы убедимся, что опасность, угрожающая герру Хаммеру, существует в 
реальности, а не является