е там, и выстрел в тылу их напугает.

— У меня только что камень с сердца свалился, — сказал эспада, — скоро мы 
узнаем, как произошло это их загадочное исчезновение, и, я надеюсь, повесим 
обоих мошенников снова. Надо догнать их!

И они тоже устремились в скальный проход. Капитан Пелехо, не вмешивавшийся в 
этот разговор, замыкал троицу. И вот, миновав ворота, они въехали в долину. 
Первое, что они успели заметить, — это то, как исчезают в кустах оба немца. Они 
уже приготовились дать шенкелей своим лошадям, но тут…

— Тысяча дьяволов! — воскликнул гамбусино. — Это же Отец-Ягуар!

Да, перед ними был не кто иной, как сам Отец-Ягуар, человек, которого он и 
Антонио Перильо боялись по-настоящему, потому что не могли не понимать и не 
признавать его превосходства над собой буквально во всех отношениях. За спиной 
их смертельного врага вырисовывался небольшой отряд. Стоя лицом к лицу с врагом,
 начинаешь соображать с необычайной скоростью, но плодами своей 
сообразительности негодяям воспользоваться не удалось: прогремел выстрел. 
Отец-Ягуар сразу понял, кто стрелял и почему.

А сейчас мы вернемся немного назад во времени. Отец-Ягуар среди тех, кто был в 
засаде, оставался наиболее спокойным. И даже когда в долину въехал сам вождь 
абипонов и сердца всех камба учащенно забились, он даже не вздрогнул. Мимо них 
проехали вначале индейцы, потом белые и, наконец, Пахаро, Перильо и Пелехо… 
Когда Отец-Ягуар увидел этих троих, он наклонился к лейтенанту Берано и сказал 
ему на ухо:

— Оставайтесь здесь до моей особой команды. Если же услышите, что я выстрелил, 
можете начинать стрелять по абипонам.

И он устремился навстречу врагам.

С минуту, наверное, злейшие враги молча смотрели в глаза другу другу. 
Неожиданно грянул одинокий выстрел. Стрелял, конечно, лейтенант Берано, и 
целился он не в кого-нибудь, а в самого вождя абипонов. Бесстрашная Рука резко 
откинулся всем корпусом назад и вывалился из седла. Воцарилась зловещая пауза. 
Но уже через полминуты долину огласил жуткий вой абипонов. Казалось, вот-вот 
даже скалы начнут вибрировать от этих нечеловеческой окраски звуков. Отец-Ягуар,
 подъехав к лейтенанту, прокричал ему в лицо:

— Негодяй, предатель, убийца! Как вы посмели нарушить мой приказ?

— Я здесь никому не подчиняюсь, — ответил лейтенант, глупо артачась.

— И даже Богу, сказавшему «не убий»? Но вы не просто переступили через эту 
божью заповедь, из-за вас теперь погибнут сотни людей!

С обеих противостоящих сторон раздались хлопки первых выстрелов. Но даже на 
первый взгляд потерь было больше, и намного больше, на стороне абипонов. Они 
несколько растерялись, и в это мгновение раздался бас гамбусино:

— Бегите, спасайтесь! Вы окружены!

И он, подав пример индейцам, повернул свою лошадь. Антонио Перильо и капитан 
Пелехо тут же последовали за ним. Заметив этот маневр, Отец-Ягуар сказал 
лейтенанту Берано:

— Сейчас на ваших глазах погибло по меньшей мере сто человек. Я уже говорил вам,
 что виновный в смерти такого количества людей неизбежно должен понести кару. 
Своего мнения я не изменил.

Он выхватил револьвер, приставил его к виску лейтенанта и выстрелил. Осечки не 
случилось…

Совершив эту казнь во имя высшей справедливости, Отец-Ягуар быстро оглядел всю 
долину, в данном случае, поле сражения. Прогремел новый залп камба, который для 
абипонов был еще более губительным, потому что они да