| |
ока не станет совсем темно, а потом разведем огонь».
Мы расседлали лошадей и легли. Стало совсем темно, и тут-то мы в очередной раз
смогли оценить предусмотрительность Виннету — на полуострове загорелся костер.
Там были люди! А спустя минуту мы заметили неподалеку от него и второй, хотя он
был виден лишь еле-еле. Причем оба костра можно было видеть только с нашей
стороны.
Сегодня нам предстояло довольствоваться всего лишь холодным мясом. Конечно, мы
могли снова углубиться в лес и разжечь огонь там, но в лесу не было корма для
лошадей. Мы искупались в озере, и теперь нам предстояло узнать, что за люди
разожгли оба костра. То, что для этой цели лучше всего подходил Виннету,
подразумевалось само собой, но то, что с ним пойду я, вызвало протесты, ведь
это могло ухудшить состояние моей раны. Но я все же настоял, иначе выбор пал бы
на Олд Шурхэнда.
Мы отдали своим спутникам наши ружья и отправились в путь. Нужно было
углубиться в лес до уровня подлеска и пройти по дуге на север. Нам понадобился
целый час, чтобы добраться до полуострова. Скоро мы почувствовали запах дыма, а
затем появился и огонек.
Тут мы залегли и поползли дальше. Вблизи полуострова обнаружилась бухта,
врезавшаяся в берег. Там-то и горел костер. Мы подошли к лагерю как бы изнутри.
Возле него росло много камыша, в нем мы и укрылись. Теперь лагерь оказался весь
как на ладони перед нами. И кого же мы там увидели? Олд Уоббла и трампов!
Их присутствие не очень нас удивило, хотя в первый момент и показалось немного
странным. Может быть, кто-то из них давно знал дорогу сюда? Наше затянувшееся
пребывание в кузнице и Медвежьей долине помогло этим людям опередить нас на
много дней. Они чувствовали себя здесь хозяевами, вальяжно рассевшись вокруг
огня, только один из них стоял, прислонившись к стволу дерева, и это был Олд
Уоббл.
Одна его рука покоилась на повязке из шкуры, а вообще вид у него был жалкий.
Его и без того худое тело высохло еще сильнее, а лицо, аскетичное от природы,
стало похожим на лик мумии. Некогда пышная грива седых волос наполовину
поредела после приключения с костром. Лохмотья, в которые превратилась его
обгоревшая одежда, висели на этом скелете, как на вешалке. Усиленное питание
ему явно не повредило бы. Перелом был следствием хрупкости его костей из-за
постоянного недоедания. Старик едва держался на ногах. И голос у него был уже
не тот, что раньше. Он звучал как бы через трубу и дрожал, как будто Олд Уоббла
бил сильный озноб.
Он заговорил именно в тот момент, когда мы заняли место в укрытии из камыша. Мы
лежали достаточно близко, чтобы все слышать, но нам приходилось напряженно
вслушиваться, чтобы понять, что он говорит.
— Помнишь ты, собака, в чем ты плясал тогда у Хельмерса? — спросил его кто-то.
Взгляд глубоко посаженных глаз Олд Уоббла остановился на некоем предмете,
напоминающем длинный, завязанный пакет. Человек? Но кто же это мог быть?
Ответа не последовало, и голос снова спросил:
— Я запомнил твою угрозу слово в слово, учти. Ты еще встретишься мне, собака, и
тогда уж поплатишься за эти побои, жестоко поплатишься… Клянусь всеми святыми!
Эта угроза могла быть адресована только Генералу! Значит, он тоже был пойман. И
кем — Олд Уобблом. Генерал проделал весь путь сюда один, без своих парней, и в
итоге попал в руки старого, теперь уже совсем немощного короля ковбоев. Какая
ирония судьбы!
Это было весьма любопытно и забавно, особенно для Виннету, и он дал мне это
понять тройным «Уфф!».
— Я их не забыл, — злобно рявкнул Генерал. — Ты избивал меня!
— Да, ты получил с полсотни крепких ударов. И я бы их тебе еще добавил, потому
что ты предал меня Олд Шеттерхэнду и Виннету и рассказал им, что я украл их
ружья. И что же, тебе еще мало этого? И ты по-прежнему хочешь отомстить мне,
старая собака?
— Обязательно отомщу!
— Но не так быстро, как тебе думается. Сначала мой черед. Ну ладно, раз ты со
мной так откровенен, то и я отплачу тебе тем же! This is clear! Замочу тебя,
как пить дать!
— Только посмей руку на меня поднять!
— Ха! А почему бы мне этого не сметь?
— Я ведь не один.
— Этим ты меня не запугаешь.
— У меня много спутников, они отомстят.
— Как же?
— А это мое дело!
— А мне их нечего бояться. Мы знаем точно, сколько у тебя парней и где они.
— Врешь! Ничего ты не знаешь!
— Ого! Ты слишком самоуверен! Шелли здесь, с нами… Ему вы все сказали в Топике
и хотели взять с собой, а потом за игрой все отняли. Всего шесть парней у тебя.
Неужели ты думаешь, что их мы испугаемся? Они торчат там, наверху, у Пенистого
водопада, а ты пришел сюда один на разведку, чтобы потом их обмануть. Но нас-то
тебе не удастся одурачить. Ты один-одинешенек, и ни одна душа в этом мире тебе
не поможет!
— Ошибаешься, старый подлец! Учти — за то, что ты мне сделаешь, заплатишь
шестикратно!
— Как ты смеешь называть меня подлецом, ты, негодяй, каких не знало еще это
полушарие! — завопил старик. — Ладно, завтра поутру, прежде чем мы примемся за
тебя, тебе предстоит пережить еще одно небольшое приключение. За «подлеца» я
напомню тебе кое-что о Хельмерсе. Тебя выпорют. Пятидесяти ударов хватит?
Получишь как тогда, только сильней. Согласны, парни?
— Да, пятьдесят, но как следует! — закричал Шелли. — Он так приложил м
|
|
