им одна история, в итоге которой он 
получил пулю от меня. Случилось это у матушки Тик в Джефферсон-Сити. Пуля 
попала ему в руку, и в этом мне повезло, иначе не сидеть бы сейчас с вами у 
этого костра. Но на этот раз он, конечно, сплоховал. Целиться надо лучше, если 
руки дрожат, когда спускаешь курок! Вот у Виннету выстрел так выстрел: с колена 
и в темноте, но точно в лоб! Кстати, трампы сделают большие глаза, когда увидят 
мертвеца на нашей стоянке.

— Well! Это не то что кстати, а в самую точку! — сказал Дик Хаммердал. — Уж 
тогда-то они точно решат, что здесь произошла драка из-за бонансы.

— Возможно, вы и правы. Но из-за этой истории ч бонансой я в общем-то и был 
ранен.

— Ну да!

— Шум, которым сопровождалось рытье ямы, выдал нас этим людям.

— Хм. Этого я не мог предусмотреть. Я так понял -это упрек?

— Нет. Что случилось, то случилось. Но, кажется, возвращаются вожди.

Да, они в самом деле возвращались. Виннету, улыбаясь, сказал мне:

— Мой брат Шеттерхэнд может радоваться. Мы нашли читутлиши и много денчу-татах. 
Теперь твое выздоровление пойдет быстрее, а может, даже вообще без боли.

Я был очень рад. Во-первых, еще одному проявлению дружеских чувств Виннету ко 
мне. Во-вторых, я знал целебную силу этих растений не понаслышке.

Виннету снял с меня уже полностью пропитавшуюся кровью повязку и тщательно 
промыл рану. Потом, размяв до кашицеобразного состояния широкий лист, сделал из 
него своего рода пластырь, который пропитал свежим соком денчу-татах. Это 
растение, так же как и Chelidonium, принадлежит к семейству маковых, только 
вместо желто-красного молочка в его стеблях течет жидкий белый сок. Когда 
несколько пластырей покрыли мою рану и кожу вокруг нее, я испытал чувство, 
подобное тому, как если бы к ноге приложили много льда. Одновременно вся боль 
как бы сконцентрировалась в одной точке и пронзила всего меня, словно ударом 
тока. Но я собрал все свои силы, чтобы изобразить на лице некое подобие улыбки. 
Виннету, однако, этими жалкими гримасами не проведешь. Он внимательно посмотрел 
на меня и сказал:

— Я знаю, что мой брат Шеттерхэнд сейчас испытывает боль, как у столба пыток. И 
если он прикрывает ее улыбкой, значит, мог бы рассмеяться и у настоящего столба.
 Хуг!

Эта болезненная процедура была повторена еще дважды, и с каждым разом боль 
становилась все мучительнее. После этого апач покапал на мою рану прозрачным 
соком читутлиши, потом приложил к ней зеленые тонкие стебли и крепко замотал 
ногу. Трава, которую индейцы называют читутлиши, принадлежит к семейству 
подорожниковых, и у нас она не встречается. Но у меня в доме растут оба этих 
растения, которые действительно творят чудеса, найдены они на западе 
Соединенных Штатов. Кроме них, в качестве лекарственного средства индейцы 
используют еще