— Well! Если так, я спокоен. Когда есть надежда, это уже греет.

Остальные же ничего не сказали. Теперь уже мы безо всякой зависти слушали, как 
едят трампы — именно слушали, ведь видеть этого мы не могли.

Непростительной небрежностью с их стороны было оставить мне оружие. Про «ружья, 
ломающие кости» они просто-напросто забыли, когда отвязывали меня от лошади. Я 
принес их в связанных руках на нашу поляну и положил рядом с собой. Апача очень 
порадовало это, и он прошептал:

— Если даже мой брат освободится один, это уже будет победой, против его 
штуцера все они ничего не смогут сделать.

Когда первый караульный, который сидел у костра, весьма неаппетитным образом, 
зубами, отодрал мясо индейки от кости и проглотил кусок целиком, его уже сытые 
приятели начали готовиться ко сну. Олд Уоббл, пошатываясь, подошел к нам, взяв 
с собой Кокса. Он хотел проверить, крепко ли мы связаны. Когда они убедились, 
что так оно и есть, Каттер заявил мне:

— Все в порядке, и я думаю, вы будете спать хорошо и без ужина. А я приду в 
ваши грезы!

— Спасибо, — сказал я. — Какие грезы я предпочитаю, я вам могу сказать уже 
сейчас, если вы, конечно, будете настолько любезны, что полюбопытствуете на 
этот счет.

— О чем это вы?

— О том, что, перевязывая сегодня вашу руку, я весьма успешно занимался и 
кое-чем еще.

— Я вас не понимаю? Что вы хотите этим сказать?

— Подумайте!

— Хау! Не собираюсь я ломать свою голову над словами Олд Шеттерхэнда! Я могу 
угадать и так!

— Правда? Кажется, это мне следует удивиться -вы ведь никогда не принадлежали к 
тем людям, которые блещут находчивостью и догадливостью.

— Ты тоже, мерзавец! — рявкнул он. — Если ты говоришь о моей руке, то наверняка 
имеешь в виду то, что у меня началась лихорадка. Тебя бы, конечно, только 
обрадовало бы, если бы Фред Каттер не смог сегодня спать от боли?

— Да я об этом и не думал!

— Ну-ну! Все твои надежды лопнут. Моя старая конструкция лучше и сильнее, чем 
ты думаешь. У меня натура медведя, и хотел бы я посмотреть на ту лихорадку, 
которой удастся меня свалить. Во всяком случае, я буду спать лучше тебя.

— Well! Тогда доброй ночи, мистер Каттер!

— Доброй ночи, негодяй!

— И радостного пробуждения!

— Пожелай этой радости себе!

— Спасибо, что касается меня, то это пожелание непременно исполнится!

Олд Уоббл злобно рассмеялся и предупредил двух караульных, один из которых 
только что сменился:

— Этот парень, который тут только что болтал невесть что, кажется, повредился 
умишком. Будьте с ним поосторожней, а если он вдруг вздумает что-нибудь 
выкинуть, тут же будите меня!

Они с Коксом удалились, а караульный сел так, чтобы видеть меня. Это мне, 
конечно, никакой радости не доставило.

— Туп, как койот, — шепнул Виннету.

Он был прав. Олд Уоббл снова не воспринял мои слова как угрозу или признак того,
 что я питаю обоснованные надежды на освобождение, а только как пустую, 
оскорбительную болтовню, что характеризовало его мыслительные способности 
далеко не лучшим образом. Настоящий вестмен, безусловно, уловил бы в моих 
словах подвох и предпринял какие-то меры предосторожности.

Была собрана большая куча дров и сложена у костра. Для того чтобы п