собираетесь рубить деревья?

— Мне и в голову это не приходило! Пленные будут в одной части поляны, кроме 
двоих, которые останутся возле нас.

— А лошади?

— Мы выпустим их пастись, только привяжем к кольям. Поэтому достаточно одного 
дозорного для них и одного — для пленников.

— Да, но только если мы зажжем два костра!

— В этом нет необходимости. Вы увидите, что я прав.

Нас уже сняли с лошадей, снова связали и отвели в одну из частей поляны. Кокс 
приказал развести костер там, где соединялись две другие части, и света 
действительно оказалось вполне достаточно. Очень довольный и гордый собственной 
смекалкой, бродяга спросил Олд Уоббла:

— Ну, теперь видите, что я был прав? Достаточно будет одного дозорного.

Старик проворчал что-то невразумительное себе в бороду, но, кажется, остался 
удовлетворен, А я? Разумеется, я тоже был доволен, и даже гораздо больше, чем 
он. Никакое другое место не могло лучше подойти для нашей цели, особенно при 
том расположении людей, которое создал Кокс.

Меня положили на землю в центре маленькой поляны, но я тут же перекатился к ее 
краю — маневром управлял Виннету, его, к нашей радости, трампы не заметили. Мы 
лежали теперь головами к кустам и даже смогли выбрать себе такое место, где 
заросли были пореже — чтобы Кольма Пуши свободнее мог ползти в них.

Мы лежали вплотную друг к другу и могли переговариваться шепотом.

Скоро воздух наполнился запахом жареной индейки. Трампы наелись до отвала, нам 
же не дали ни кусочка.

— Парни лежат слишком тесно, и нам не пройти между ними, чтобы их накормить, — 
заявил Олд Уоббл. — Они могут подождать и до завтра. До тех пор ни от голода, 
ни от жажды не умрут: this is clear!

Что касается голода и жажды, меня это мало заботило, ведь я был убежден, что мы 
сможем как следует поесть уже этой ночью. Дик Хаммердал, лежавший рядом со мной,
 воспринял это заявление не столь спокойно и с гневом произнес:

— Это же настоящая пытка! Никакой еды и ни глотка воды! Кому приходит в голову 
содержать пленных, тот не должен давать им умереть, я так понимаю! Ты не 
возражаешь, Пит Холберс, старый енот?

— Если я ничего не получу, то и возражать не буду, — ответил тот. — Я надеюсь, 
это безобразие скоро закончится!

— Закончится или нет — какая разница, если только закончится. Позвольте узнать, 
а что вы скажете по этому поводу, мистер Шеттерхэнд?

— Мы, весьма вероятно, уже этой ночью будем наслаждаться жареной индейкой, — 
ответил я. — Только не засните и вообще избегайте всяких действий, которые 
могут возбудить подозрения трампов!