кожему победить себя! 
Такого никогда не было и не будет!

— Осторожно! Берегись! — Это выкрикнули трампы.

Старик обернулся и увидел, что лошадь Апаначки мощными прыжками движется на 
него. Он громко закричал от страха, но увернуться уже не успел. Прошло всего 
несколько секунд, и все было кончено. О прыжках моего Хататитла на Западе 
сочинялись легенды, этот тип прыжка даже получил особое название — 
Force-and-adroit [150 - Сила и ловкость (англ.).], Апаначка применил другой, 
более смелый. Он издал резкий вопль атакующего команча, подлетел к старику и 
взмыл над его лошадью так легко и плавно, как будто в седле вовсе не было 
всадника. Он рисковал жизнью, не забывайте, что он все еще был привязан к 
лошади и руками и ногами. Прыжок удался прекрасно. Но как только его конь 
коснулся копытами земли, Апаначка едва не полетел с него вниз головой, но 
быстро развернулся и направил коня вперед. Тот пролетел еще несколько футов и 
остановился. Я перевел дух…

А что же Олд Уоббл? Его, как пушечным ядром, вышибло из седла; лошадь его упала,
 перекатилась несколько раз с боку на бок и вскочила невредимой. Он же остался 
лежать на земле без сознания. Начались суета и неразбериха. Для побега момента 
лучше не придумаешь, и, конечно, нам удалось бы скрыться, но без имущества. 
Поэтому мы остались.

Кокс встал на колени рядом со стариком и осмотрел его. Тот был жив и очнулся от 
обморока очень скоро. Но когда он, попытавшись встать, попробовал было 
опереться о землю, то сделать этого не смог. Его пришлось поднимать, и когда 
Уоббл, дрожа и покачиваясь, встал на ноги, то оказалось, что он способен 
двигать только одной рукой — другая плетью повисла вдоль тела. Старик был 
сломлен. И куда девалась вся его боевая удаль? Теперь эта была просто ходячая 
развалина.

— Разве я вас не предупреждал? — спросил Кокс. -Вот вам результат! Что значит 
ваш титул короля ковбоев, когда вы в ваши девяносто лет имеете противником 
Апаначку!

— Застрелите его, застрелите немедленно! Этот проклятый парень меня надул! — 
рассвирепел старик.

— Зачем же нам в него стрелять?

— Я приказываю! Слышите вы, я приказываю! Ну, долго я еще буду ждать?

Конечно, не нашлось никого, кто бы его послушался. Он бушевал, кричал во все 
горло еще некоторое время, пока на него не рявкнул Кокс:

— Или успокойтесь, или мы бросим вас здесь и поскачем дальше! Вы ревели как 
дикий зверь! Возьмите себя в руки! Надо посмотреть, что с вами случилось!

Олд Уоббл понял, что Кокс прав, и позволил снять с себя свою видавшую виды 
куртку, что не прошло для него безболезненно. Никто из трампов ничего не 
понимал в медицине. И Кокс в весьма, правда, своеобразной манере, но обратился 
за помощью к нам.

— Слушайте, негодяи, есть среди вас кто-нибудь, кто разбирается в ранах и тому 
подобном?

— Наш домашний и придворный лекарь — Виннету, — ответил Дик Хаммердал. — Если 
вы позвоните в ночной колокольчик, он тотчас появится.

Но на этот раз Дик ошибался: когда апача попросили осмотреть руку, он объявил:

— Винн