ер! Вы единственный человек, которому я доверяю. Он, 
мой бывший приемный сын, и есть тот, кто сделал мою жену безумной. Каждый раз, 
когда она его видит, ей становится хуже. Пусть он оставит ее в покое. Умоляю, 
помогите, сэр!

Олд Уоббл досадовал на то, что Кокс объявил себя предводителем; сейчас ему 
представился удобный случай показать, что он тоже кое-что значит. Он 
воспользовался этой возможностью и сказал Апаначке повелительно:

— Эй, что ты хочешь от нее, краснокожий! Ты же слышал, что ей до тебя нет дела. 
А ну-ка, проваливай отсюда!

Апаначка, разумеется, не мог ему позволить разговаривать с собой в таком тоне. 
Он смерил старого ковбоя презрительным взглядом и спросил:

— Это кто смеет так говорить со мной, главным вождем команчей из племени 
найини? Это лягушка квакает или ворона каркает? Я не вижу никого, кто бы мог 
помешать мне говорить с этой женщиной, которая была мне матерью!

— Ого! Лягушка! Ворона! Выражайся полюбезней, малый, иначе мне придется поучить 
тебя, как нужно вести себя в присутствии короля ковбоев!

Он протиснулся на лошади между Апаначкой и женщиной. Команч сделал один шаг 
назад и направил своего коня в другую сторону; старик последовал за ним. 
Апаначка проехал дальше, Олд Уоббл тоже. Так они дважды объехали Тибо-вете, 
таким образом, что она оставалась в самом центре, а путь к ней неизменно 
закрывал собой Каттер. При этом ни один из них не сводил с другого глаз.

— Слушайте-ка, Каттер! — крикнул Кокс. — Дайте отцу и сыну самим разобраться в 
этом деле! Вас это не касается!

— Меня просили о помощи, — отвечал старик.

— Вы тут главный или я?

— Я, потому что я вас нанял!

— И вы верите, что вам удастся мне помешать?

— Еще как верю! Уж краснокожего, да еще и связанного, я удержу в узде!

— Связанного? Хау! Подумайте об Олд Шеттерхэнде и этом чужаке! А вас с этим 
краснокожим и равнять нечего.

— Он может попробовать!

— Well! Как хотите! Меня это больше не касается!

Теперь глаза всех были направлены на двух соперников, которые все еще ездили 
кругами, Олд Уоббл — по внутреннему, а Апаначка — по внешнему. Тибо-вете, как 
сомнамбула, застыла в центре. Тибо-така внимательно наблюдал за их маневрами: 
он был больше всех заинтересован в исходе этой весьма необычной дуэли. Апаначка 
через некоторое время поинтересовался:

— Может быть, Олд Уоббл наконец пропустит меня к этой скво?

— Нет! — заявил старик.

— Так я заставлю его сделать это!

— Попробуй!

— Я не пощажу старого убийцу индейцев!

— И я тебя!

— Уфф! Оставляю скво тебе.

Он развернул своего коня и сделал вид, будто собирается покинуть круг.

Насколько я знал Апаначку, это была уловка; он пытался отвлечь внимание старика 
хотя бы на одно мгновение. Приближался финал дуэли. Олд Уоббл позволил себя 
обмануть. Повернувшись к Коксу, он прокричал самодовольно:

— Ну, кто был прав? Чтобы Фред Каттер позволил красн