у вполне 
владею всеми своими телесными и душевными способностями; единственное, чего я 
не мог утверждать точно — находится ли на моих плечах, как и прежде, голова или 
там вырос приклад. Мне потребовалось напряжение действительно всех сил, чтобы 
хотя бы открыть глаза. Но то, что я увидел, никак нельзя было назвать 
утешительным зрелищем.

Горел большой, очень яркий огонь, и передо мной сидел Олд Уоббл. Его полный 
ненависти взгляд был направлен на меня.

— Наконец-то! — вскричал он. — Вы выспались, мистер Шеттерхэнд? Вам снился я, 
не так ли? Я убежден, вы были в своих снах ангелом. Сейчас я вам охотно 
подыграю. This is clear! Вы хотите познакомиться со мной как ангел? Но давайте 
уточним, какой именно ангел — мести или спасения?

— Хау! — ответил я. — Я не умею актерствовать и не смогу сыграть ни ту роль, ни 
эту.

Меня выводило из себя то, что я должен отвечать этому человеку, но упрямое 
молчание было бы глупее, Я огляделся. Все мои товарищи были схвачены и связаны, 
даже Тресков, который стоял в дозоре. Очевидно, он был недостаточно внимателен 
и позволил застать себя врасплох. Слева от меня лежал Виннету, справа — толстяк 
Хаммердал. Оружие у нас отобрали, сумки опустошили. Из двадцати человек, 
сидевших вокруг нас, я не знал никого, кроме Олд Уоббла. Это были те самые люди,
 чьи следы мы видели вчера. Но как они очутились в лагере? Они ведь были 
впереди нас и взяли налево, тогда как мы повернули направо! И тут мне 
вспомнилась злополучная бутылка для воды, и в один миг стало ясно, какую ошибку 
мы совершили.

Король ковбоев сел прямо передо мной. От радости, что ему удалось меня поймать, 
издевательски смеялась каждая складочка, каждая морщинка на его обветренном 
лице. Завитки его единственной пряди длинных серых волос придавали ему сходство 
с гигантской Эвменидой [137 - Эвмениды (греч. «благомыслящие») — иное название 
древнегреческих карающих богинь мести эриний; считались покровительницами 
законности.], ставшей вдруг мужчиной, или Медузой Горгоной [138 - Медуза 
Горгона — одна из трех сестер, чудовищных порождений морских богов (в 
древнегреческой мифологии); сестры отличались ужасным внешним видом: покрытые 
чешуей, с клыками, со змеями вместо волос, со взглядом, обращавшим живые 
существа в камень. В отличие от своих сестер, Медуза Горгона была смертной, и 
ее убил герой эллинских мифов Персей.]. И от его щупалец, как и от щупалец 
спрута, убежать было невозможно. Часто отблески то высоко взлетающего, то 
падающего пламени костра придавали ему гротескно-фантастический вид, и его 
длиннорукая, длинноногая фигура казалась преувеличенно зловещей. В других 
обстоятельствах я вполне мог поверить, будто попал в сказку. Но я имел дело с 
менее поэтической реальностью и вполне осознавал это.

Дать более полный ответ на его вопрос, чем тот, который он уже получил, я не 
мог. Он, видно, решил, что с моей стороны это наглость, и продолжил со злостью:

— Вы слишком много себе позволяете, и если будете продолжать вести себя так же, 
я прикажу связать вас так крепко, что кровь хлынет из вашей головы. У меня нет 
ни малейшего желан