, но место, куда ударило 
копыто, не только вспухло, но и побагровело. Мы сделали холодный компресс и 
попробовали вправить Трескову сустав, но он буквально взвыл. У нашего бравого 
полицейского было много разных достоинств, но терпеливость не входила в их 
число, увы… Впрочем, не он один не умел мужественно переносить боль, по моим 
наблюдениям, никто из представителей белой расы не может похвастаться этим, во 
всяком случае, в сравнении с индейцами.

Он стонал при каждом нашем прикосновении к ране и при каждом собственном 
движении; впрочем, мы на это особого внимания не обращали, тем более что 
онемение у него прошло. Он мог шевелить рукой и ногой уже на следующий день. 
Через два дня опухоль была едва видна, боль утихала, и мы решили двигаться 
дальше.

Это досадное происшествие стоило нам трех дней, и наверстать их было никак 
нельзя. Олд Шурхэнд с момента своего прибытия в парк забрался так далеко, что 
мы были уже почти готовы отказаться от мысли догнать его.

И все же не делать этого было никак нельзя. Шурхэнд был один, а за ним шли люди,
 которым он не доверял. Если бы он знал, что Генерал направляется в ту же 
сторону и даже в в тот же самый парк, он бы, разумеется, принял какие-то меры 
предосторожности, но он этого не знал. Я опасался и Олд Уоббла, а кроме того, 
мне не было точно известно, куда именно движется король ковбоев и его спутники, 
у меня были лишь смутные предположения на этот счет. Вполне могло быть и так, 
что он идет за нами по пятам, одержимый планами мести. То обстоятельство, что 
его лошадь была у нас, хотя по существу ничего не меняло, но все же немного 
сдерживало его. И вот теперь эта трехдневная задержка давала ему возможность 
свести все наше преимущество на нет.

Мне надо было подумать и о Тибо-така. О цели его поездки мы по-прежнему не 
знали ничего наверняка, но то, что он направлялся в Форт-Уоллес, было ложью. Я, 
как и Виннету, полагал, что белый шаман был послан Генералом в Колорадо по 
дороге, неизвестной никому из нас. Там они должны были в каком-то определенном 
месте встретиться. Но один человек, который к тому же вез с собой жену и 
поэтому был затруднен в любом маневре, никаких опасений не вызывал.

Так что дальше мы двигались с большей осторожностью, прошли вдоль границы и 
значительно углубились на территорию Колорадо без каких-либо помех. Никаких 
следов присутствия в этих краях тех, кого мы опасались, нам не встретилось. Мы 
находились теперь вблизи Стремительного ручья. Виннету знал там старый, давно 
заброшенный лагерь, до которого мы намеревались добраться к вечеру. Там, по 
описанию апача, бил неиссякающий ключ, а само место стоянки было окружено 
каменной грядой. Камни лежали так, как будто окрестные жители специально 
притащили их сюда со своих полей и уложили по кругу друг на друга. Это было 
прекрасным укрытием от возможного нападения.

Вскоре после полудня мы заметили следы приблизительно двадцати конных, которые 
пришли с северо-запада и, казалось, также направлялись к Стремительному ручью. 
По следам было видно, что лошади — подкованные, и это обстоятельство плюс то, в 
каком хаотичном порядке они двигались, позволяло предположить, что всадники 
были белыми людьми. Мы отправились по их следам, хотя они уводили нас несколько 
от того направления, которое нужно было нам самим. Но на Диком Западе не 
выяснить, кому принадлежит встретившийся в пути след, — непростительная 
небрежность, здесь человек всегда должен знать, чего он может ожидать от 
другого.

То, что они шли к горам, само собой разумелось: в то -время очень много 
говорилось о встречающихся там довольно значительных месторождениях золота и 
еще более крупных — серебра. Вероятнее всего, это были следы одной из 
расплодившихся, как грибы, в последнее время групп авантюристов, которые 
собираются, едва услышав подобные слухи, а затем так же быстро расходятся. В 
эти не то шайки бандитов, не то артели золотодобытчиков стекаются самые 
отчаянные и бессовестные бродяги, которые хотят от жизни всего и сразу, но, 
конечно же, не умеют ничего добиваться.

Следы были, по крайней мере, пятичасовой давности. Таким образом, у нас были 
все основания полагать, что сегодня мы с этими людьми не встретимся. Мы 
следовали за ними без опасений, пока не дошли до того места, где они 
останавливались. Множество выброшенных ими консервных банок говорило о том, что 
здесь они отдыхали примерно в п