кое их поведение было 
следствием специального воспитания. Они были приучены в отсутствие своих хозяев 
вести себя тихо вблизи опасности, если же появляемся мы, то они предупреждали 
нас фырканьем. Так было и сейчас. Я подошел к часовому и сказал:

— Что-то здесь не в порядке. Что именно, я еще не знаю. Но будь внимателен! 
Где-то около дома бродят люди, друзья или враги, это мы увидим потом. Но раз 
они прячутся, то вряд ли это друзья. Либо они спрятались в кустах, либо еще 
ближе, в той высокой траве.

— Вот дьявол! Это не могут быть бандиты, которых разыскивал Белл у Северного 
Соломона?

— Посмотрим. Всегда лучше начинать действовать первым, чем дожидаться 
активности врага. Ага, я вижу: прямо напротив входа в дом что-то возвышается 
над травой. Так, теперь я не смогу вернуться в комнату, чтобы разбудить 
товарищей. У вас есть ружья?

— Да.

— Держите на прицеле вход. Но не стреляйте, пока я вам не скажу.

Я сложил руки рупором около рта и трижды издал крик орла — так громко, чтобы он 
был слышен по крайней мере на полмили. Через несколько секунд раздался такой же 
крик, и тоже трижды, из дома. Это был ответ Виннету на мой предупреждающий 
сигнал. А еде через несколько секунд из травы поднялись многочисленные темные 
фигуры, и округа огласилась воем, в котором я узнал сигнал шайенов к атаке.

Что они здесь делали? Как они попали сюда с истоков Репабликан-Ривер? Если они 
хотели напасть на ферму, значит, они откопали топор войны — так же, как осэджи. 
Впрочем, нам нечего было их бояться — мы были их друзьями. Вы помните, что 
рассказывал Шако Матто Олд Уобблу тогда, под деревом с копьем. Хотя я не был с 
Виннету в той войне шайенов с осэджами, но ни один индеец не мог быть другом 
Виннету и при этом врагом Шеттерхэнда.

Странно было, что они не напали прежде всего на лошадей, как это обычно делают 
индейцы. Целью нападения был именно дом, что указывало на какие-то особые 
причины. По всей видимости, они собирались подкрасться к двери дома и, 
распахнув ее, ворваться внутрь, однако я успел предупредить тех, кто внутри, и, 
значит, нападение было сорвано.

Меня очень волновало то, что могло случиться. Пока они продолжали стоять перед 
домом, хотя это было небезопасно, потому что его защитники могли начать 
стрельбу из окон. Потом они прекратили свои завывания и рев, и наступила полная 
тишина. Как я и предполагал, Виннету решил начать переговоры. Он открыл дверь, 
выступил вперед и произнес своим звучным голосом:

— Я слышу военный клич шайенов. Это я, Виннету, вождь апачей, который курил с 
вами трубку дружбы и мира. Как зовут предводителя воинов, которых я вижу перед 
собой?

Из полукруга, который образовывали воины от одного угла дома к другому, 
раздался один голос:

— Вич Панака — Железный Нож — предводитель шайенов.

— Виннету знает всех выдающихся воинов шайенов, но среди них нет Вич Панаки. С 
каких пор тот, кто называет себя так, стал вождем своего племени?

— Он скажет это только тогда, когда захочет.

— Хочет он сделать это сейчас?

— Нет.

— Почему? Разве он стыдится своего имени? Почему здесь появились шайены? Чего 
они хотят?

— Нам нужен Шако Матто.

— Уфф! Откуда они знают, что он здесь?

— И об этом им не надо говорить.

— Уфф, Уфф! шайены, кажется, могут только реветь, а не говорить! Виннету привык,
 что ему отвечают, когда он спрашивает. Если вы ему не ответите, он уйдет 
обратно в дом и будет спокойно ждать, что произойдет.

— Нам нужен Шако Матто, осэдж. Выдайте его нам, и мы уйдем.

— Для шайенов будет лучше, если они сразу уйдут, не дожидаясь выдачи вождя 
осэджей.

— Мы не уйдем, пока вы нам его не выдадите. Мы знаем, что в доме находятся 
Виннету, Олд Шеттерхэнд, а также молодой вождь найини-команчей Апаначка, 
которого вы нам тоже должны выдать.

— Вы хотите убить Шако Матто?

— Да.

— И Апаначку тоже?

— Нет. С ним ничего не случится. С ним кое-кто хочет просто поговорить. Потом 
он пойдет, куда захочет.

— К вам не выйдет