л над собой усилие и взял себя в руки. Он опустил голову, и 
его роскошные, спадающие с плеч волосы упали вниз и закрыли, как занавесом, 
лицо.

— Уфф, уфф! — раздалось из-за этого занавеса. — Он убит, убит! Убийца заплатит 
нам за это своей жизнью. Но докажи мне, что это правда!

Апач откинул волосы назад и весь устремился вперед в ожидании ответа.

— Я видел его могилу, — произнес спокойно Харбор.

— Где? Когда?

— Я все расскажу, но прошу вождя апачей снова сесть на место и выслушать меня 
спокойно.

Виннету медленно опустился в кресло, перевел дыхание, провел рукой по лбу и 
сказал:

— Мой белый брат прав. Не подобает воину, тем более вождю, давать волю своим 
чувствам. Я буду спокойно слушать.

Харбор сделал глоток чая из стоявшей перед ним чашки и спросил:

— Был ли когда-нибудь вождь апачей в парке Сент-Луис?

— Много раз, — ответил Виннету.

— Знакомы ли ему окрестности Пенистого водопада?

— Да.

— Знает ли он одну очень опасную горную тропинку оттуда к Чертовой голове?

— Я не знаю ни тропинки, ни Чертовой головы, но найду и то, и другое. Хуг!

— Там наверху я как раз принял решение о том, что навсегда откажусь от дикой 
жизни и Дикого Запада. Тогда я был уже женат, и у меня было двое малышей и 
небольшое состояние. Но кто однажды попробовал вкус жизни на Западе, тому 
нелегко вернуться назад. Так случилось, что я оставил жену и детей — слава Богу,
 в последний раз — и с несколькими людьми отправился в Колорадо. Они хотели там 
поискать золото. Выступили мы в добрый час, но чем дальше, тем больше я 
тосковал по жене, по детям. Тогда я убедился, что далеко не одно и то же — 
скитаться в горах и подвергать себя сотням опасностей холостяку или семейному 
человеку. Сначала нас было четверо, один повернул назад уже у самых гор из 
трусости. Вообще это длинная история, но я буду краток. С неописуемым старанием,
 в жутких лишениях два месяца мы искали золото, но и следа его не нашли. Один 
из нас, получше нас и понимавший в этом деле, как-то сорвался со скалы и сломал 
себе шею. Оставшись вдвоем, мы были совершенно уверены, что теперь-то уж ничего 
не найдем. Охотничье счастье нам изменило, и мы часто голодали. Одежда 
износилась, и мы ходили в лохмотьях. Мы так бедствовали, как и в книжке не 
придумают. Мой товарищ очень ослабел, заболел, и в конце концов это стоило ему 
жизни. Нам надо было переправляться через один горный поток, но перед этим 
много дней подряд шли дожди, и он был слишком бурный и опасный