и продолжил: — Я говорю о Шеттерхэнде и вижу коня, 
который похож на лошадь Виннету как две капли воды. У вас две винтовки, сэр. 
Это «медвежий бой»?

— Да.

— А другой штуцер мастера Генри?

— Да.

— Тысяча чертей! Так, значит, вы и есть Олд Шеттерхэнд?

— Разумеется.

— Тогда, сэр, вы должны обязательно исполнить мою просьбу и поехать на ферму! 
Вы даже не представляете, какую радость доставите хозяину и всем другим! 
Ночевка под крышей в любом случае приятнее, чем под открытым небом. Ваши лошади 
получат хороший корм, а вы — лучшую еду, какую только можно найти в прерии.

Приглашение ковбоя было сделано от всего сердца. И он был совершенно прав. 
Нашим лошадям был необходим хороший корм, а нам пребывание на ферме давало 
возможность пополнить почти иссякшие запасы провианта. Конечно, лучше было 
запастись продуктами, чем добывать пропитание охотой и терять на это много 
времени. Я вопросительно посмотрел на Виннету, чтобы узнать его мнение. Он 
ответил мне, в знак одобрения опустив веки, а потом кивком показал на осэджа. Я 
сказал ковбою:

— Вы заметили, что у нас есть пленник. Нам очень важно, чтобы он не ушел от нас.
 Мы можем рассчитывать, что на ферме он не сможет ничего предпринять, чтобы 
освободиться?

— Я уверяю вас, сэр, — ответил ковбой, — что у нас он будет себя чувствовать 
как в самом глубоком подземелье старого рыцарского замка,

— Well, тогда мы с удовольствием примем ваше приглашение. Надеюсь, Харбор 
примет нас столь же радушно, как вы нам обещаете.

— Не беспокойтесь, мистер Шеттерхэнд! Ваш приезд станет для него праздником.

Мы было уже хотели отправиться дальше, но Шако Матто заявил:

— Вождь осэджей хочет кое-что сказать Олд Шеттерхэнду и Виннету.

— Он может говорить! — разрешил я.

— Я знаю, что вы не убьете меня, а отпустите на свободу, когда мы достаточно 
далеко отсюда удалимся, чтобы я не смог быстро вернуться домой и повести за 
вами своих воинов. Я передал командование над сынами осэджей Хонске-Нонпе, 
потому что он был против войны и против нападения на фермы. Я велел ему 
передать, чтобы он отбросил всякую враждебность к белым и даже не начинал 
преследовать вас. Верят Виннету и Шеттерхэнд этим моим словам?

— Мы не можем оказать тебе ни доверия, ни недоверия, мы проверяем тебя. Враг не 
может стать так быстро другом!

— Тогда послушайте, что я вам скажу! Если вы меня сейчас освободите, то я от 
вас не убегу.

— Уфф! — ответил Виннету.

— Вождь апачей может удивляться, но это действительно так: я поеду вместе с 
вами дальше.

— Почему? — поинтересовался я.

— Из-за Тибо-така.

— Из-за него? Мне что-то не очень понятно.

— Вчера вечером я не договорил то, что для меня очень важно.

— Что имеет в виду вождь осэджей?

— Вчера мы выяснили, что Тибо-така теперь шаман найини. Я молчал все это время, 
потому что обдумывал, что мне делать дальше. Сегодня я пришел к заключению: я 
поеду с вами, если даже буду освобожден, потому что мне надо завоевать дружбу 
Апаначки, вождя команчей.

— Зачем?

— Если он станет моим другом, то поможет отомстить этому шаману найини-команчей.


Апаначка, услыхав эти слова,