ш отряд состоит из белых и индейцев, и резко 
остановился, в прерии это всегда вызывает подозрение. Держа наготове ружье, он 
следил за нами. Когда мы приблизились к нему примерно на тридцать лошадиных 
корпусов, он поднял ружье и приказал нам остановиться, иначе он будет стрелять. 
Толстяк Хаммердал не принял всерьез эту угрозу, наоборот, стал погонять свою 
кобылу и при этом крикнул, смеясь:

— Оставьте свои глупые шутки, сэр! Или вы действительно воображаете, что мы 
боимся вашего пульверизатора? Уберите эту игрушку и успокойтесь, мы не 
замышляем ничего плохого против вас!

Полное лицо Хаммердала сияло добродушием и дружелюбием. Всадник и его лошадь 
успокоились, а лошадь даже весело заржала. Опуская ружье, всадник ответил 
Хаммердалу:

— Эту любезность я могу вам оказать. Я о вас ничего не знаю — ни хорошего, ни 
плохого, хотя вы должны признать, что я имею все основания считать вас очень 
подозрительными.

— Подозрительными? Почему?

— Белые и краснокожие не могут быть вместе, если же они все-таки объединяются, 
то это всегда неспроста.

— Объединяются? Разве вы не видите, что один из индейцев связан?

— Это тем более скверно, что другого вы не связали. Пленник может оказаться 
приманкой, на которую клюнет рыбка!

— Клюнете вы или нет — какая разница! Но просто так вы от нас не уйдете. Мы 
хотим знать, кто вы и что за прогулку вы совершаете в этой прерии.

— Прогулку? Спасибо! Путешествие, которое я совершил, вряд ли можно назвать 
приятным.

— Почему?

— Прежде чем я отвечу, я хочу знать, кто вы.

— Ах, так! Пожалуйста, к вашим услугам! — И указав рукой поочередно на каждого 
на нас всех, а потом на себя, толстяк продолжил: — Я — император Бразилии, как 
вы уже могли заметить. Тот несвязанный краснокожий — один из трех королей с 
Востока [130 - Согласно евангельской традиции, о рождении Иисуса Христа 
возвестил ангел трем пастухам (Евангелие от Луки, гл. 2, 8 — 11), пришедшим 
впоследствии поглядеть на исполнение пророчеств в Вифлеем. В другом варианте 
знамение было явлено восточным волхвам, то есть мудрецам (Евангелие от Матфея, 
гл. 2, 1). Во времена Ренессанса в традиционное изложение иногда вносили 
исправления, заменяя магов королями.], о которых известно лишь, что один — 
белый, другой — красный, третий — черный; этот, как видите, красный. Человек с 
одним большим и одним маленьким ружьем, — при этом он показал на меня, — 
угрюмый бельгиец, который скоро заставит вас говорить, Белый около него — это 
был Тресков — заколдованный принц из Марокко, за спиной которого его придворный 
шут…

При последних словах он указал на Пита Холберса, и тот сразу прервал толстяка:

— Держи лучше язык за зубами, старый дрозд-пересмешник! Ты как будто проводишь 
экскурсию в зверинце.

— В зверинце или не в зверинце — какая разница. Ты хочешь сказать, Пит Холберс, 
старый енот, что мы должны назвать ему свои имена? Раз так, то ты не знаешь ни 
меня, ни законов Запада. Он — один, а нас — целый отряд, поэтому сначала должен 
отвечать он, а не мы, и если он этого не