ицых?

— Нет.

— И он ничего о них не слышал?

— Тоже нет. С того времени сегодня я впервые услышал имена Тибо-така и 
Тибо-вете. Мы искали этого человека без двух зубов везде, где только можно, но 
все тщетно. С тех пор прошло уже больше двадцати зим и лет, и мы начали думать, 
что его уже нет в живых. Но если он еще не умер, я молю великого и 
справедливого Маниту, чтобы он попал к нам в руки, потому что великий Маниту 
добрый и справедливый — в отличие от белых, которые тем не менее называют себя 
его возлюбленными детьми.

Воцарилась тишина: никто из нас, белых, не чувствовал себя в силах опровергнуть 
обвинения осэджа. Я вообще редко прихожу в замешательство, но, когда мне 
приходилось молча выслушивать упреки от индейцев в адрес белых, я не находил 
слов для ответа. А позднее я понял, что возражать что-нибудь бессмысленно, лишь 
убедительные примеры из жизни могут доказать, что эти обвинения по крайней мере 
не касаются тебя. И если бы так действовал каждый, то скоро нас бы никто из 
индейцев ни в чем плохом не подозревал.

Апаначка волновался все сильнее, однако после моего предостерегающего жеста 
благоразумно сохранял молчание. К счастью, и Шако Матто не стал вслух развивать 
дальше свои соображения, иначе он обязательно пришел бы логическим путем к 
заключению, что шаман команчей и Тибо-така — одно и то же лицо.

Что же касается Раллера, мнимого посланника Белого Отца, то у меня было по 
поводу него одно предположение, которое, впрочем, сначала показалось мне 
чересчур смелым. Поэтому я не спешил высказывать его вслух, хотя мои 
предположения по большей части подтверждались, да и на этот раз ситуация 
подсказывала мне, что я не ошибаюсь.

Когда Шако Матто сказал, что Раллер выдавал себя за офицера, то мне на ум сразу 
пришел Дуглас, тот самый Генерал. Собственно говоря, особых причин сопоставлять 
эти фигуры между собой как будто не было. Оба были преступники, оба выдавали 
себя совершенно безосновательно за военных. Но это и все, что было у них общего.
 На первый взгляд. Но что-то снова и снова подсказывало мне, что это один и тот 
же человек.

Разумеется, Олд Шурхэнд в любом случае был именно тот человек, который держал в 
своих руках ключ к этой таинственной загадке, хотя сам того и не осознавал. 
Поэтому я решил держать свои подозрения пока при себе и поделиться ими только 
при встрече с Олд Шурхэндом. Мы ведь шли за ним по пятам и скоро должны были 
его догнать.

Эти мысли занимали меня все время, пока мы укладывались, а потом я уснул. Утром 
они опять ко мне вернулись, а кроме того, меня теперь интересовало и то, кто на 
самом деле этот Вава Деррик. Скорее всего это был человек, которого я не знал.

Мы скакали тогда по совершенно пустынной прерии, без единого дерева или кустика.
 Это область между Северным и Южным Соломоном, поросшая лишь низкой бизоньей 
травой. Во второй половине дня мы приблизились к Южному Соломону и заметили 
одинокого всадника, который двигался с севера. Мы сразу же остановились и 
спешились, чтобы он нас не заметил. Но было уже поздно — он повернул к нам. 
Поэтому мы снова сели на лошадей и поскакали ему навстречу.

Скоро мы могли разглядеть, что это белый, судя по его облику — ковбой. Он, 
видимо, тоже различил, что н