ил он. — Мы уезжаем?

— В плену у осэджей человек, которого я знаю и которого надо освободить.

— О Боже! Кто он, мистер Шеттерхэнд?

— Об этом позже. Поехали же.

Я взял своего коня под уздцы и повел его вперед. Хаммердал быстро, несмотря на 
свою тучность, вскочил в седло и поехал за мной. Я повел его не туда, где был, 
а примерно к тому месту, где должен был быть Апаначка.

— Подождите здесь, я приведу еще одну лошадь.

Мне надо было спешить, чтобы освободить пленника до конца танца бизонов, 
который пока приковал к себе все внимание индейцев. Я подбежал к лошадям, 
освободил коня команча и хотел повести его с собой. Но он стал сопротивляться, 
остался на месте и начал громко фыркать. К счастью, я знал, что делать, чтобы 
заставить его повиноваться себе.

— Эта, кавах, эта, эта, — прошептал я ему, поглаживая его гладкую шею.

Когда он услышал знакомые слова, то сразу пошел за мной. Мы подошли к 
Хаммердалу, и тут сверкнула молния и ударил гром. Теперь быстрее, как можно 
быстрее, танец может кончиться раньше из-за грозы.

— Постерегите эту лошадь, на ней поскачет пленник, — сказал я толстяку. — Как 
только я вернусь, подайте мне мои ружья.

— Well! Приводите его скорей и не застряньте там, — ответил он.

Опять сверкнула молния и грянул гром. Как можно быстрее и одновременно тише я 
бросился к кустам и стал пробираться к пленнику. Танец еще продолжался, осэджи 
теперь тянули фальцетом «Пе-тэ, пе-тэ, пе-тэ! — Бизон, бизон, бизон!» и хлопали 
в такт в ладоши. Они не слышали шуршание веток, поэтому я продвигался вперед 
как можно быстрее и оказался позади пленника раньше, чем ожидал. Я не заметил 
ни одного взгляда, устремленного на него. Он, наверное, тоже следил за танцем. 
Чтобы привлечь его внимание, я слегка коснулся его голени. Он вздрогнул.

— Го-окшо — внимание! — сказал я ему так громко, чтобы он мог услышать меня, 
несмотря на пение индейцев.

Он слегка наклонил голову — кивок, который заметил только я и который означал, 
что он почувствовал мое прикосновение и понял мои слова. Он был связан тремя 
ремнями. Двумя он был привязан к стволу — один держал его за щиколотки, другой 
был затянут вокруг шеи. И еще одним ремнем ему связали руки, обведя их вокруг 
дерева. Почти так же, как теперь я освобождал Апаначку, однажды я спасал 
Виннету и его отца Инчу-Чуну, которых так же привязали ремнями к деревьям киовы.
 Я был убежден, что Апаначка будет вести себя не менее осторожно и 
сообразительно, чем они тогда. Поэтому я вытащил нож, и нескольких ударов было 
достаточно, чтобы разрезать ремни на его ногах и руках. Однако чтобы добраться 
до ремней на шее, мне надо было встать во весь рост, что было очень опасно 
-лишь один случайно брошенный взгляд какого-нибудь осэджа, и меня бы заметили. 
Но тут мне на помощь пришел случай. Один из танцоров подошел слишком близко к 
воде, из-за одного неловкого движения поскользнулся на влажной земле и 
плюхнулся в воду. Раздался взрыв хохота, и все глаза устремились на насквозь 
промокшего «бизона». Этим я и воспользовался. Быстро встал, нанес один удар 
ножом и тут же снова лег на землю.

— Байте, тоок омину — следуй за мной! — сказал я ему и отполз немного назад.

Двигаясь назад, я не упускал команча из виду. Он еще немного постоял, потом 
вдруг нагнулся и проскользнул ко мне в кусты. Теперь мне было безразлично, что 
произойдет дальше — поймать его они уже не смогут! Я взял его за руку и потащил 
за собой. Тут опять сверкнула молния и оглушительно грянул гром, и через 
мгновение с небес на нас хлынули потоки воды. Танец должен скоро кончиться, и 
тогда они, конечно же, заметят исчезновение пленника. Я резко поднялся, дернул 
за руку индейца, и мы бросились прямо через кусты к Хаммердалу. За нами 
раздались крики и рев сотен голосов. Толстяк протянул мне ружья, и я тут же 
вскочил на лошадь. Апаначка увидел своего коня и тоже, не удивляясь и не медля 
ни секунды, вскочил в седло. Мы поскакали, хотя очень торопиться не было 
необходимости, потому что шум дождя заглушал стук копыт.

Мы поехали не в том направлении, откуда прибыли, а к Ки-пе-та-ки, где мы 
договорились встретиться с Виннету. До этого места было не меньше четырех часов 
езды. Учитывая, что у Виннету не было особых причин быстро уезжать с места 
нашей вчерашней стоянки, по моим расчетам, мы должны были оказаться у «Старухи» 
раньше его. Он ведь предполагал, что наша разведка займет больше времени, чем 
оказалось на самом деле. Кроме того, чтобы узнать, сколько собралось осэджей, 
нам надо было, если это не будет связано с большой опасностью