берс.

— Да, это след человека. Нам надо посмотреть, откуда он идет и куда ведет.

Он думал, что мы придерживаемся того же мнения и направимся по следу; однако 
Виннету, ни слова не говоря, повернул направо и повел нас вдоль берега, не 
обращая внимания на след. Хаммердал, ничего не понимая, обратился ко мне:

— Почему вы не хотите идти по следу, мистер Шеттерхэнд? Если на Диком Западе 
встречаешь неизвестно кому принадлежащий след, то надо его обязательно 
прочесть; этого требуют правила безопасности!

— Безусловно, — сказал я.

— Как вы думаете, в каком направлении идут эти следы?

— С востока на запад, естественно.

— Почему это с востока на запад? Этого не может сказать наверняка ни один 
человек, пока точно все не разузнает. Они могут идти и с запада на восток.

— Если этого не может сказать наверняка ни один человек, то я и Виннету не люди,
 потому что мы можем.

— Не может быть, сэр!

— Ну да! Уже несколько дней ветер дует с запада, так что трава наклонена к 
востоку. Каждый на Западе знает, что след, совпадающий по направлению с тем, в 
какую сторону полегла трава, значительно меньше заметен, чем тот, который не 
совпадает. Мы находимся на расстоянии примерно пятиста шагов от тех следов. И 
то, что мы их видим, доказывает, что человек шел против полегшей травы, то есть 
с востока на запад.

— Тысяча чертей! Я бы ни за что до такого не додумался! А как ты думаешь, Пит 
Холберс, старый енот?

— Если ты полагаешь, что я считаю тебя настолько глупым, что тебе не может 
прийти в голову такая хитрая мысль, то ты прав, — сказал Холберс.

— Прав я или не прав — какая разница! Ты ведь тоже не молниеносно соображаешь; 
заметь это! Но все-таки, мистер Шеттерхэнд, мы должны пойти по следу, хотя бы 
для того, чтобы узнать, что за люди оставили его и сколько их.

— А зачем для этого отклоняться от нашего пути на пятьсот шагов? Вы увидите, 
что очень скоро мы с ними повстречаемся!

— Верно! Об этом я тоже не подумал. Надо же: слыть столько лет за настоящего 
вестмена и вот теперь попасть на Репабликан, чтобы признать, что еще многому 
следует поучиться. Не так ли, мистер Шеттерхэнд?

— Похвальное признание! Кто признает свои ошибки и недостатки, находится уже на 
пути к совершенствованию; это утешение для всякого, кто сказал себе, что он еще 
далеко не мастер.

Мы проехали совсем немного от брода, когда увидели, что река делает резкий 
поворот к северу, а к западу теперь простирается открытая равнина. По зеленой 
полосе, которая виднелась в том направлении и на севере сливалась с линией 
кустов вдоль Репабликан, можно было догадаться, что там течет небольшая речушка,
 которая правее, далеко от нас, впадает в Репабликан. До самого устья ручей 
делал много поворотов и извилин. На краю последнего изгиба, который он делал, 
напротив нас виднелся маленький лесок, шириной, наверное, в одну милю. Мы 
остановились, по