казался подлец!

— Пожалуй, что так. Он, несомненно, обладает навыками карманного вора, иначе 
как бы ему удалось вытащить бумажники из-под подушки у двух вестменов, которые 
привыкли спать очень чутко?

— Если говорить об этом, сэр, так мы спали, как сурки. Спертый воздух и запах 
керосина — это было ужасно. Мы лежали, как оглушенные!

— Видимо, это и облегчило его действия. Вам известно его имя?

— Нет.

— Мы узнаем его в пансионе, — вмешался в разговор Тресков.

— Скорее всего — нет, — ответил я. — Он наверняка назвался чужим именем, и вам, 
как полицейскому, это известно не хуже, чем мне. Так что от имени, которое мы 
узнаем в пансионе, нам вряд ли будет польза.

— Но это поможет нам разыскать его!

— Неужели вы думаете, мистер Тресков, что он все еще в Джефферсон-Сити?

— Нет. Я сейчас уйду, чтобы известить полицию и…

— Забудьте про полицию, — перебил я его, — нашим пострадавшим от нее ждать 
нечего!

— Не могу согласиться!

— Уверяю вас, что это так! Если мы сами не предпримем все необходимое, то на 
полицию надежды еще меньше. Итак, давайте думать! Только для этого лучше 
перейти в отдельную комнату, здесь слишком шумно. А матушка Тик принесет нам 
пиво.

Мы удалились в ту самую комнату, откуда вчера вышел Тресков. Под словом «мы» я 
подразумеваю Трескова, Хаммердала, Холберса и себя. Я не собирался посвящать в 
наш разговор других, поскольку среди гостей вполне могла оказаться какая-нибудь 
сомнительная личность, которая испортила бы нам все дело. Впрочем, никто и не 
проявлял особого желания следовать за нами.

И вот теперь, когда мы оказались в узком кругу, я раскрыл карты:

— Мне известен вор, господа, и я позвал вас сюда, чтобы назвать его. Остальным 
же слышать его имя с