ты для этого фигура самая 
подходящая, и я от души желаю тебе успеха. Ну, а как же твоя новая профессия, 
которой ты так гордишься и к которой привязан всей душой?

— Что еще за новая профессия?

— Вестмен, траппер, зверолов…

— Молчи! Ни слова больше, если не хочешь на веки вечные поссориться со мной! 
Когда я сажусь на лошадь, то никогда не знаю, куда эта скотина побежит. Зато 
если у меня под ногами палуба хорошего корабля, так уж я никогда с курса не 
собьюсь и за борт не вывалюсь! Так что пусть кто хочет называет себя вестменом, 
а я как был, так и останусь старым морским волком!..



Глава IV

«БУТЕРБРОД НАОБОРОТ»

Когда Тресков закончил свою историю, на него обрушилась целая лавина вопросов. 
Рассказ, особенно его финал, показался им недостаточно подробным, и теперь 
каждый хотел получить те или иные дополнительные сведения. Более всего они были 
удивлены участием Виннету в морском походе. Индеец на корабле — для них это 
было просто непостижимо. Но только не для меня, я давно знал эту историю и знал 
также, что это плавание было для вождя апачей отнюдь не единственным.

Пока говорили о том, о сем, в зал ввалились еще шесть человек. Они громко и 
развязно разговаривали между собой и в этот вечер явно уже успели злоупотребить 
алкоголем. Поозиравшись в поисках места, они предпочли подсесть к моему столу, 
хотя вокруг было достаточно свободных столов и стульев.

Я в этот момент с удовольствием оставил бы их одних, но, учитывая, что они 
могут воспринять это как оскорбление, и не желая провоцировать скандал, остался 
сидеть на своем месте. Они потребовали для себя бренди и вскоре получили его, 
однако по выражению лица матушки Тик было ясно, что она им совсем не рада.

Они явно не были местными жителями, поскольку кроме ножей и револьверов имели 
при себе еще и ружья. Вдобавок к своей поистине бандитской внешности они 
источали такой густой запах спиртного, что мне действительно стоило немалых 
усилий воли оставаться с ними за одним столом. Они без умолку болтали всякую 
ерунду, причем так громко, что разговора других гостей почти не было слышно. 
Царившая до сих пор в зале атмосфера уюта и спокойствия оказалась безнадежно 
разрушенной. Самым шумным в этой компании был парень с крепкой, но нескладной 
фигурой и прямо-таки бульдожьим лицом. Казалось, весь он был грубо и небрежно 
вырублен из большого куска дерева. Он явно выставлял себя вожаком компании, да 
скорее всего так оно и было: остальные вели себя по отношению к нему с 
определенной долей уважения и даже почтительности.

Они беспрестанно хвастались своими подвигами, совершенными и теми, что еще 
намеревались совершить, упоминали о целых состояниях, которые они якобы 
прокутили, но нисколько о том не жалеют, поскольку уверены в том, что вскоре 
снова разбогатеют. Они опрокидывали в себя рюмку за рюмкой, а когда матушка Тик 
попросила их пить помедленнее, нагрубили ей, пригрозив вдобавок, что займут ее 
место за стойкой и начнут обслуживать себя сами.

— Ну уж этому не бывать! — смело ответила хозяйка. — У меня есть револьв