— То есть?

— Их повесят — такая участь ждет всех корсаров.

— Корсаров? Но ведь Зандерс утверждает, что похитил «Л'Оррибль» исключительно 
для того, чтобы заниматься каперством против кораблей южан! Поможет ему это?

— Нет. Ведь у него нет каперской лицензии. И если бы даже таковая у него 
имелась, все равно он заслуживает казни как Черный Капитан, который еще раньше 
промышлял пиратством и работорговлей.

— А что ждет Мисс Адмиральшу?

— Ее тоже повесят. Да и тех, кто участвовал вместе с Зандерсом в захвате 
корабля и не был убит в бою, вероятнее всего, ждет та же участь. Так что, судя 
по всему, они куда меньше будут довольны своей судьбой, чем вы тем известием, 
которое я принес вам из адмиралтейства.

— Видимо, хорошее?

— Очень хорошее. Во-первых, та значительная сумма, которая была найдена у Мисс 
Адмиральши и с которой она намеревалась бежать, присуждена нам в качестве 
законного приза. Во-вторых, нас ждет крупное вознаграждение за то, что мы 
отбили у Черного Капитана Л'Оррибль». И в-третьих, нам причитается высокая 
призовая сумма за победу над «Флоридой». Хотя она и лежит сейчас на дне, но ее 
обязательно поднимут. Эти деньги мы поделим между собой, и при этом каждому 
достанется столько, что…

— Я не в счет, — перебил его Сэм Файрган.

— Почему это?

— Потому что я никогда не возьму денег, которые мне не принадлежат.

— Но вы их заслужили!

— Нет. Я был всего лишь пассажиром на вашем корабле, а призовые деньги 
принадлежат экипажу.

— Вы были на корабле не пассажиром, а участником боевых действий, и, таким 
образом, вам полагается часть приза.

— Возможно. Но я ее не возьму. Я вернул себе те ценные бумаги, которые Зандерс 
похитил у меня в тайнике. Одну он, правда, уже продал, однако истратить успел 
не слишком много; так что я полностью удовлетворен. Виннету и подавно ничего не 
возьмет, а что касается моих бравых трапперов, то им тоже не придет в голову 
лишать вашу команду части призовых денег. Более того, именно вам и вашим 
матросам мы обязаны тем, что сумели вернуть себе то, что нам принадлежало. 
Скажи-ка, Дик Хаммердал, хочешь ты получить эти деньги?

— Хочу или не хочу — какое это имеет значение? Я их все равно не возьму, — 
ответил толстяк. — А ты что скажешь на это, Пит Холберс, старый енот?

— Если ты, дорогой Дик, считаешь, что я их тоже не возьму, то ты прав. Да никто 
из нас их не возьмет. А если нам их навяжут силой, то я отдам свою долю Петеру 
Польтеру, чтобы ему захотелось еще раз побывать у нас на Западе. Уж больно мне 
нравится, как он сидит верхом на лошади!

— Оставьте меня в покое с вашими лошадьми! -воскликнул Польтер. — Пусть меня 
лучше растолкут в муку и сделают корабельные сухари, чем снова оказаться на 
спине у такой бестии, которая в последний раз несла меня к вам. Больше я вам 
ничего не скажу, потому что то, что я еще хотел добавить, пусть лучше останется 
невысказанным, до того скверно я тогда себя чувствовал!

— Тебе не придется снова разыгрывать из себя вестмена, — сказал Паркер. — Я 
ведь в адмиралтействе упомянул о том, чем мы тебе обязаны и какую доблесть ты 
проявил в бою. Как только появится какая-нибудь подходящая вакансия, ты 
получишь пост, которым сможешь гордиться.

— В самом деле? Это правда? Вы думали обо мне, будучи у этих высокопоставленных 
джентльменов?

— Да.

— И мне действительно доверят такой пост?

— Мне это твердо обещали.

— Спасибо, спасибо, сэр! Так, значит, я наконец-то сделаю карьеру! Ура! Петер 
Польтер…

— Чего это ты так разревелся, старый сивуч? -перебила его хозяйка, как раз 
вошедшая в комнату очередной порцией угощения.

— Ты еще спрашиваешь! Раз уж я — сивуч, так мне и полагается реветь что есть 
мочи! Кстати, у меня для этого есть все основания. Знаешь ли ты, старушка Тик, 
что меня за мои заслуги скоро сделают адмиралом!

— Адмиралом? — засмеялась хозяйка. — Ну что ж