его на расстояние выстрела. Он дает сигнал к поднятию флагов. Мы 
поднимаем «звезды и полосы», а он натягивает свой юнионистский лоскут. Это был 
новый таранный корабль «Флорида» с двойной броней и тараном, способным 
отправить на дно самый лучший фрегат.

— И с ним вы отважились тягаться?

— Пфф! Или я не Петер Польтер, который дрался с подлыми огаллала? С какой стати 
мне было бояться какой-то железной посудины? Хороший деревянный корабль куда 
лучше, чем такое вот железное корыто, от которого и приличной зубочистки-то не 
отковырнешь. Ну, на «Флориде», видно, тоже так считают и требуют, чтобы мы 
сдавались; а мы смеемся и прошмыгиваем мимо под его ядрами. Он разворачивается, 
чтобы догнать нас и вонзить нам в брюхо свою шпору. Я верчу штурвал и ускользаю 
у него из-под носа. Он снова поворачивает — я снова ухожу. Так мы и продолжаем 
играть в кошки-мышки, пока он от ярости не теряет голову. Его ядра пролетают 
над нами, не причиняя нам никакого вреда. Он входит в раж и преследует нас чуть 
ли не до самого берега и там со всего маху налетает на песчаную банку, над 
которой мы проходим совершенно свободно, потому что осадка у нас намного меньше.


— Браво! Слава «Ласточке»!

— Верно, ребята, слава ей! Выпьем!

И, сделав феноменально огромный глоток, обнаживший дно кружки, Польтер 
продолжал:

— Теперь мы заходим к нему с кормы, и пока вся его команда сидит в трюме ниже 
уровня воды, первым же залпом отстреливаем ему руль, так что он становится 
совершенно беспомощным. Тут подходит и «Л'Оррибль». «Флорида» уже не может 
сопротивляться, а только протирает себе брюхо о песок и камни. Она начинает 
глотать воду, а мы ей в этом помогаем. Тут уж ей ничего не остается, как 
спустить флаг и сдаться. Мы едва успеваем поднять на борт ее команду, как она 
заваливается на бок и навсегда скрывается под водой.

— Вот так! Правильно! Да здравствует «Ласточка»!

— Спасибо, друзья, но не забывайте и про «Л'Оррибль», он тоже сделал свое дело.

— Прекрасно! Да здравствует «Л'Оррибль»! Сдвинем бокалы!

И кружки сошлись. Но тут со стороны гавани донесся грохот пушечного салюта — 
верный знак того, что в порт заходит какое-то судно, а вслед за этим на улице 
послышался многоголосый шум и топот бегущей к причалу толпы, словно ожидавшей 
увидеть какое-то необычайное зрелище. Польтер встал из-за стола и, подойдя к 
окну, распахнул его створки.

— Эй, парень, куда это все так спешат? — спросил он, поймав за рукав одного из 
бегущих.

— Радостное известие, сэр: в гавань заходит «Ласточка», та самая, что 
участвовала в знаменитой стычке с «Флоридой». Все корабли салютуют ей вымпелами 
и флагами, а мы спешим увидеть ее!

— Спасибо, дружище!

И он захлопнул окно. А когда повернулся, то увидел, что все гости, только что 
услыхавшие эту новость, моментально повскакивали из-за столов и, позабыв даже 
про дармовое пиво, бросились на причал встречать знаменитую шхуну.

— Бегите, бегите, — засмеялся Польтер. — Все равно ничего особенного не увидите.
 Капитан уже давно на берегу, а остальные и не моряки вовсе, хотя и дрались так,
 что чертям было тошно в аду! А я останусь у матушки Тик, чтобы дождаться 
мистера Паркера.

Прошло, однако, еще немало времени, прежде чем появился командир «Ласточки». И 
не успел он еще закрыть за собой дверь, как у него за спино