ичный маат. Вы абсолютно правы, и я принимаю ваше 
предложение, хотя им и может прийти в голову уйти от нас и Акапулько курсом на 
Сандвичевы острова [116 - Сандвичевы острова — старое название Гавайских 
островов.].

— В таком случае мы должны крейсировать между южным и западным курсом, пока не 
поймаем их.

— Верно! Возьмите два румба на запад, Форстер. Я прикажу поднять все паруса. 
Мне по-прежнему предписано без промедления следовать в Нью-Йорк, так что всю 
эту историю с «Л'Орриблем» можно рассматривать не более как промежуточный 
эпизод.

Паркер говорил так спокойно, словно плаванье вокруг мыса Горн в Нью-Йорк и 
поимка пиратского судна были для него делом совершенно обыденным. Затем он 
подошел к компании охотников, чтобы поприветствовать их и поинтересоваться, как 
они устроились на корабле. Его внимание привлек индеец.

— Не тоскует ли Виннету по родине апачей? — обратился он к нему.

— Родина апачей — в бою! — гордо прозвучало в ответ.

— Бой на море страшнее, чем сражение на суше.

— Вождь большого каноэ не увидит дрожащего Виннету!

Паркер кивнул: он знал, что индеец говорит правду.

Волнение, которое принес с собой наступивший день, постепенно улеглось, и 
корабельная жизнь вскоре вернулась в привычную, спокойную колею. Так проходили 
дни, один похожий на другой, и постепенно охотники, привыкшие к свободе в 
бескрайних просторах прерии, начали испытывать скуку.

Широта Акапулько была пройдена еще вчера, и Паркер приказал изменить курс, 
чтобы держать в поле зрения оба направления — на Гуаякиль и Сандвичевы острова.

Поднялся очень крепкий бриз, и солнце скрылось на западе за небольшими, но 
темными облачками.

— Завтра у нас в ветре недостатка не будет, капитан! — сказал Петер Польтер, 
когда Паркер, прогуливаясь по палубе, проходил мимо рулевой рубки.

— Это нам даже на руку, если мы встретимся с капером — он в шторм не сможет 
маневрировать так, как мы.

— Вижу парус! — раздался вдруг с марса голос впередсмотрящего.

— Где?

— Норд-норд-ост!

Через минуту лейтенант был уже наверху и подносил к глазам подзорную трубу. 
Затем он столь же быстро спустился на палубу и поспешил на квартердек, где его 
ожидал Дженнер.

— По местам стоять! — прозвучал его приказ.

— Что там? — спросил Дженнер.

— Пока еще далековато, но похоже на трехмачтовую шхуну. Возможно, это 
«Л'Оррибль». Наш корабль мельче, и к тому же они находятся к нам против солнца; 
таким образом, они нас еще не заметили. Я сменю паруса.

— То есть?

Паркер хитро улыбнулся.

— Небольшая хитрость, позволяющая сделаться невидимым на значительном 
расстоянии. К реям!

Матросы, как кошки, моментально вскарабкались наверх.

— Убрать кливера, освободить фок— и грот-мачту. Брать рифы и крепить!

Команда мгновенно была выполнена. Скорость корабля упала наполовину.

— Готовить черные паруса!

Несколько темных полотнищ появились на палубе.

— Заменить паруса на фок— и грот-матче и кливера!

Через несколько минут на месте обычных светлых полотнищ появились темные. 
«Ласточка» стала теперь невидимой для встречного корабля.

— Эй, на руле, курс зюйд-зюйд-вест!

Оба корабля теперь медленно сближались встречным курсом. Вся команда «Ласточки» 
собралась на палубе. Паркер же снова поднялся на марс, чтобы продолжить 
наблюдение. Прошло еще чуть более получаса. Наступили сумерки, когда он 
спустился вниз. Он выглядел довольным.

— Свистать всех наверх!

Собственно говоря, эта команда была излишней — экипаж уж собрался вокруг своего 
капитана.

— Это «Л'Оррибль», ребята. Слушайте, что я вам скажу!

Люди еще плотнее придвинулись к нему.

— Я хочу избежать прямого боя борт к борту. Я знаю, что никто из вас не 
страшится его, но он как пиратский корабль поставил себя вне закона,