оторый ведет 
меня из гавани против прилива, и… сколько пушек имеет «Л'Оррибль»?

— По восемь с каждого борта, две на корме и одну впереди.

— В таком случае, он превосходит меня по вооружению. Форстер!

— Да, сэр! — ответил, подходя ближе, унтер-офицер, который до сих пор молча 
стоял чуть поодаль.

— Я сойду на берег для доклада и распоряжусь доставить на причал все 
необходимое. Пошлите человека за буксиром — через час он должен быть здесь. 
Дальше я и сам не задержусь.

— Есть, сэр!

— Подумайте, не забыл ли я еще что-нибудь?

— Право, не знаю, сэр. Я абсолютно уверен, что вы предусмотрели все 
необходимое!

Паркер собирался снова обратиться к Дженнеру, когда прозвучал доклад одного из 
матросов:

— Шлюпка у трапа, сэр!

— Кто такие?

— Штатские, сэр. Восемь человек, в том числе один индеец.

Лейтенант поглядел с борта вниз и спросил:

— Эй, в чем дело?

Я попросил у Паркера разрешения подняться на борт от имени всей компании, и тот 
дал согласие. На палубе «Ласточки» я объяснил ее командиру суть дела. Несмотря 
на то, что времени у него было в обрез, он спокойно выслушал меня и в итоге 
удовлетворил нашу просьбу об участии в погоне. Нас было восемь человек: 
Полковник, его племянник, рулевой Польтер, Холберс, Хаммердал, Поттер, Виннету 
и я.

— Маат отведет вам ваши места! — сказал в заключение Паркер. — Я сейчас 
отправляюсь на берег, но уже через час мы снимаемся с якоря.

— Возьмите меня с собой, — попросил лейтенант Дженнер. — Я помогу вам в 
хозяйственных делах. Иначе я просто умру здесь от нетерпения.

— Тогда идемте!

Оба сели в ту же самую лодку, на которой Дженнер недавно прибыл на корабль, и 
быстро пошли к берегу. Они едва успели отчалить от корабля, когда на его борту 
разыгралась трогательно-комичная сцена.

Петер Польтер отделился от нашей компании и приблизился к помощнику капитана.

— Форстер, Джон Форстер, старый тюлень! А ты, я вижу, стал унтером! — радостно 
воскликнул он.

Форстер недоуменно глядел на загорелого до черноты бородатого человека и не 
знал, что сказать.

— Вот тебе и раз! Он уже не хочет узнавать своего старого рулевого, от которого 
получал немало щелчков по носу, а!

Польтер направился к Перкинсу, которого заметил только теперь.

— А это мистер Перкинс, или как там звали этого человека, которому я в Хобокене 
лично показывал «Ласточку» и который в благодарность за это до полусмерти 
напоил меня потом у матушки Тик!

Перкинс тоже смотрел на него с удивлением. Вряд ли стоило удивляться тому, что 
они его не узнали. Теперь уже почти вся судовая команда собралась вокруг нас, а 
Польтер вне себя от радости обращался то к одному, то к другому.

— А это Плоуз, Миллер, Олдстон, Балдингс…

— Рулевой Польтер! — воскликнул вдруг один из матросов, узнав наконец в 
бородатом здоровяке старого товарища.

— Польтер! Польтер! Ура Польтеру! Качать его, ребята! Урра!

Среди поднявшегося в одно мгновение невообразимого гвалта шесть десятков рук 
протянулись к старому моряку, схватили его и подбросили в воздух.

— Хол-ла, хол-ла! — густым басом начал один из них.

— Хол-ла, хол-ла! — подхватили другие в такт.

Весь корабль пришел в движение, и любимца команды под громкие приветственные 
возгласы пронесли на руках по всей палубе.

Польтер бушевал, кричал и ругался, просил и требовал отпустить его — ничто не 
помогало, пока наконец в дело не вмешался маат Форстер, помогая Польтеру вновь 
обрести управле