и они вернулись в порт поглядеть на 
парус, который недавно видели на горизонте в виде белой точки.

Впереди всех шагал Польтер. Дойдя до места, откуда открывался свободный вид на 
рейд, он вдруг остановился, издав возглас неподдельного изумления.

— Вы только взгляните, что это за парусник! Он летит прямиком в гавань, и 
клянусь всеми обломками на дне океана, это «Ласточка», «Ласточка»! Ур-ра-а!

Он от радости так хлопнул в ладоши, что это получилось похоже на выстрел из 
легкой мортиры, потом обхватил одной рукой толстяка Хаммердала, а другой — 
долговязого Холберса и устроил с ними на набережной какой-то дикий танец, чем 
вызвал немалое любопытство толпы, тотчас же окружившей плотным кольцом компанию 
охотников.

— Ура или не ура — какая разница, — недовольно бурчал и упирался Хаммердал. — 
Да отпусти же меня, чудовище ты морское! Что нам делать с твоей «Ласточкой»?

— Что делать, говорить? Да что угодно! — закричал Польтер, выпуская из объятий 
своих невольных партнеров по танцу. — «Ласточка» — это военный корабль, и к 
тому же единственный, который превосходит «Л'Оррибль» в парусном вооружении. А 
кто им командует? Мой знакомый лейтенант Паркер. Теперь оба этих дьявола от нас 
не уйдут, говорю я вам. Теперь они у нас в руках!

Искренняя радость Польтера передалась и остальным. Ошибки быть не могло, потому 
что теперь уже отчетливо была видна голубая птица, распростершая свои 
заостренные позолоченные крылья под шпрюйтом элегантного корабля. Судя по всему,
 лейтенант Паркер был смелым и опытным моряком, под стать своей прекрасно 
обученной команде, он еще даже не взял ни одного рифа, хотя уже находился у 
входа в гавань. Круто накренившись на бок, корабль буквально летел навстречу 
берегу. Легкий дымок взвивался вверх с бака [113 - Бак — носовая часть судна.]; 
прозвучали выстрелы традиционного артиллерийского салюта. Со стороны порта 
ответили тем же. Затем до берега донесся зычный голос командира.

Паруса выпустили ветер и с шумом упали вниз. Корабль дернулся вверх сначала 
носом, затем кормой, резко накренился на борт, снова выпрямился и остался 
стоять на месте, слегка покачиваясь на волнах, накатывавшихся на мощные камни 
набережной.

— Ура, «Ласточка», ура! — разнесся над гаванью тысячеголосый клич. Этот 
великолепный корабль здесь хорошо знали или по крайней мере слышали о нем и о 
том, что он собирается принять участие в погоне, о которой говорил теперь весь 
Сан-Франциско.

Двое мужчин в морской униформе пробирались сквозь толпу. Вид у обоих был 
чрезвычайно возбужденный и усталый.

Никого не спрашивая, они прыгнули в первую попавшуюся пустую лодку, вставили 
весла в уключины и мощными гребками направили ее прямиком к «Ласточке