омандует?

— Нет.

— А известно ли тебе, кто будет им командовать завтра в это же время?

— Наверно, тот же, кто и сегодня.

— Нет.

— Значит, предстоит смена командира?

— Вот именно! Нынешнему придется похлебать из большой чашки. А на его место 
заступит некто Зандерс — или, если тебе так больше нравится, Черный Капитан!

— Хм! Неплохая выдумка!

— Выдумка? Можешь на меня положиться — все так и будет, как я сказал!

Летрье ухмыльнулся.

— В таком случае, Мисс Адмиральша снова получит свою прежнюю должность второго 
офицера? — как бы поддерживая шутку капитана, сказал он.

— Безусловно!

— И начнет мести палубу «девятихвосткой», как в былые времена?

— А может, и нет. Эту тигрицу мы как-нибудь укротим, будь спокоен!

— А верный Жан Летрье, он какую должность получит?

— Уж для него-то что-нибудь подходящее найдется.

— Жалко! Очень уж симпатично выглядит этот карточный домик!

— Ну, а если он из карточного домика превратится в прочное и устойчивое здание?

Летрье поразил серьезный и уверенный тон капитана. Жан пристально взглянул ему 
в лицо и пробурчал:

— Хм… иногда на этом свете и невозможное становится возможным, особенно для 
таких, как мы.

— Вот именно! Слушай, Жан, что я тебе скажу!

И он рассказал ему обо всем, что удалось подслушать у дощатой стены таверны, а 
также поделился с ним собственными предположениями и выводами, сделанными на 
основании услышанного. На Жана его рассказ произвел ошеломляющее впечатление.

— Дьявол! А ведь с этой бабы, пожалуй, станется!

— И она осуществит свой план, можешь не сомневаться.

— А как же мы?

— Разве я не сказал тебе, что уже сегодня вечером буду командовать 
«Л'Орриблем»?

— Прекрасно! Но он будет защищаться!

— Пфф! Я ведь и раньше был ее командиром, и стану им снова. Она все та же, 
ничуть не изменилась. Это же надо, угнать корабль! Прямо из гавани 
Сан-Франциско. Грандиозно! Однако это нам как нельзя кстати. Какое все-таки 
счастье, что мы ее заметили и сумели опознать, несмотря на весь маскарад!

И пока они сидели в ресторанчике, увлеченные своей беседой, в доме мадам де 
Вулетр полным ходом шли приготовления к блестящему званому ужину. В меню 
предстоящего вечера входили яства и вина со всех концов света. Что же касается 
вин, то с ними у хозяйки, которая давно уже возвратилась после недолгой 
прогулки, было особенно много забот. Откупорив некоторое количество бутылок, 
она всыпала в каждую из них немного мелкого белого порошка и затем снова 
тщательно запечатывала бутылки.

Наступил вечер. Уже стемнело, и море света, лившееся из окон ее дома, затмевало 
блеклый свет уличных фонарей.

Уже пришли гости, в том числе и командир броненосца вместе с офицерами других 
кораблей, и теперь они наслаждались изысканным вкусом предлагаемых им 
деликатесов. Целая толпа праздношатающихся осаждала фасад дома, заглядывая в 
ярко горящие окна и втягивая носами струящиеся оттуда тонкие ароматы.

Среди них находились два человека в матросской одежде. Они стояли особняком, 
изредка бросая на остальных равнодушные взгляды. Их внимание было приковано к 
одному из освещенных окон дома. Так они стояли долго, очень долго. Наконец в 
окне опустился

занавес; на его фоне несколько раз мелькнул вверх и вниз силуэт чьей-то руки, и 
вслед за этим погас свет.

— Это сигнал нам! — шепотом сказал один из матросов.

— Пошли! — ответил другой.

Оба зашагали прочь и свернули в переулок, в который днем заходили Зандерс и 
Летрье. У ворот сада маячила фигура человека, рядом с которым стоял большой 
чемодан. Здесь было так темно, что отдельных деталей разглядеть было невозможно,
 однако видно было, что стоявший был примерно среднего роста и с густой черной 
бородой. Это был… вернее, была собственной персоной госпожа де Вулетр, в 
очередной раз сменившая обличье. А в чемодане находились ее бесценные 
навигационные приборы.

— Карета подана? — коротко спросила она.

— Да, — прозвучало в ответ.

— Вперед!

Голос звучал повелительно, как голос человека, привыкшего с юных лет 
коман