дей.
 После этого оба путника удалились, а к Левингстону подошел слуга, чтобы 
расседлать лошадей.

— Очень даже недурная сделка! — пробурчал себе под нос торговец. — Превосходная 
порода, отлично сложены; много перенесли, бедняжки, но ничего, при хорошем 
уходе они быстро поправятся!

Он еще занимался с только что купленными лошадьми, когда на улице раздался 
громкий топот копыт. К его дому галопом приближались два всадника, прибывшие, 
очевидно, со следующим паромом. Один из них, судя по орлиным перьям, украшавшим 
его голову, был индейским вождем. Другой был европеец могучего телосложения со 
спадающими на плечи седыми волосами. Им, видимо, тоже пришлось перенести в пути 
немало трудностей, однако ни они сами, ни их великолепные лошади не выказывали 
ни малейших признаков усталости.

Проносясь на всем скаку мимо, индеец машинально скользнул взглядом по неброской 
фигуре торговца и в ту же самую секунду круто развернул своего скакуна.

— Мой белый брат, взгляни на этих лошадей! — крикнул он своему спутнику, 
скакавшему следом за ним.

Тот осадил коня у входа в барак, бросил короткий взгляд на табличку и, подъехав 
вплотную к Левингстону, сказал:

— Добрый день, сэр! Вы только что купили этих лошадей?

— Да, сэр, — ответил торговец.

— У двоих мужчин, которые выглядели…

И он подробным образом описал внешность Зандерса и Летрье.

— Все верно, сэр.

— Они еще здесь?

— Нет.

— А куда они направились?

— Не знаю, сэр. Да и не мое это дело!

— Но вы все же должны знать, в каком направлении они удалились!

— Вон там они свернули за угол. Больше я ничего не могу вам сказать.

Спрашивавший подумал немного, затем пристально поглядел на торговца и 
продолжил:

— Вы покупаете только лошадей?

— Лошадей и кое-что еще.

— В том числе и золотые самородки?

— А у вас они есть?

— Не здесь. Они прибудут позже. Могу я вам их предложить?

— Если не прямо сейчас, то я бы подумал об этом. А то я как раз раздал всю свою 
наличность.

— Этим двоим?

— Одному из них.

— Он, наверное, продал вам депозиты?

— Только один.

— И за сколько же?

— За двадцать тысяч долларов.

— Не будете ли вы так добры показать мне этот депозит?

— Это еще зачем?

— Чтобы убедиться, тот ли это самый джентльмен, с которым мы очень хотели бы 
встретиться.

— Хм! Если так, то я покажу вам бумагу. Но только в руки вы ее не получите!

Он юркнул в дом и вскоре вернулся с требуемым документом. Незнакомец взглянул 
на бумагу и удовлетворенно кивнул.

— Вы от него получили только этот один депозит?

— Только этот.

— Благодарю вас, сэр! Те двое сюда уже вряд ли вернутся; но если такое все же 
произойдет, то ничего у них больше не покупайте, а поскорее позовите полицию. 
Эти депозиты принадлежат мне и были похищены у меня этими двоими. Я, возможно, 
еще загляну к вам!

Он развернул коня и в сопровождении индейца поскакал дальше по улице.

Всадники не обменялись друг с другом ни единым словом на протяжении всего пути 
до набережной порта. Здесь Полковник, а это был, конечно же, он, спросил:

— Мой краснокожий брат следовал за мной по широким просторам прерии, когда я 
шел по следу разбойников. Останется ли он со мной, если я буду вынужден ступить 
на палубу корабля?

— Виннету, вождь апачей, готов следовать за Сэмом Файрганом повсюду, и даже по 
большой воде. Я сказал! Хуг!

— Бандиты, вероятно, попытаются уйти от нас морем; они обязательно будут 
интересоваться отплывающими судами. Мы сделаем то же самое и возьмем эти 
корабли под наблюдение. И мы до них доберемся!

— Пусть мой брат делает это и остается все время здесь, у воды, чтобы я мог 
найти его снова. Виннету сейчас вернется к домам по ту сторону большого города, 
дождется и приве