олодой вождь.

Ропот напряженного внимания и недоумения прокатился среди молодых огаллала. 
Говоривший тем временем продолжал:

— Мы обнаружили вход в вигвам нашего врага. Он живет в пещере, куда ведет ручей,
 скрывающий следы его ног и копыт его лошадей. Мои братья должны проникнуть в 
пещеру под покровом ночи и убить его спящего. Но пусть мои братья знают, что 
пещера охраняется и сбежал один из его людей, который все выдаст Файргану. Но я 
знаю лучший путь в пещеру!

— Пусть белый человек говорит! — раздались голоса.

— Ручей, который втекает в его вигвам, не остается там, а вытекает наружу. Я 
нашел это место и теперь хочу отвести туда молодого вождя, чтобы вместе с ним 
убедиться, нельзя ли попасть в пещеру через подземное русло ручья. Нужно 
спросить пленников, что им об этом известно!

Этот план нашел всеобщее одобрение. Индейцы разомкнули кольцо, и юный 
предводитель подошел к Питу Холберсу и Дику Хаммердалу, которые лежали 
неподалеку, связанные и с кляпами во рту.

Они слышали каждое слово. Мысль, высказанная белым сообщником индейцев, была не 
лишена здравого смысла, однако о втором входе в пещеру оба охотника не знали 
ровным счетом ничего.

Убежище Сэма Файргана представляло собой пещеру, созданную самой природой 
внутри известняковой горы. Вход в пещеру был пробит водами ручья, который в 
дальнем конце пещеры с шумом обрушивался куда-то вниз, в темную бездну горы, и, 
как считали охотники, пропадал там бесследно. Сэм Файрган сам обнаружил эту 
пещеру, оборудовал ее под жилье и никогда не говорил о ней ничего другого, чем 
то, что она продолжается именно до этого внутреннего водопада.

Пленникам вынули кляпы изо рта; затем ввели их внутрь круга, образованного 
индейцами, и единственный среди них белый охотник начал допрос:

— Вы — люди Сэма Файргана?

Хаммердал не удостоил говорящего взглядом и повернулся к своему товарищу.

— Как ты думаешь, Пит Холберс, старый енот, должны ли мы отвечать этому 
мерзавцу?

— Хм! Если ты считаешь, Дик, что нам нечего стыдиться и бояться, то можешь 
затолкать ему его же слова обратно в глотку!

— Затолкаю я их ему туда или не затолкаю, какая разница! Но он ведь и вправду 
может решить, что мы потеряли дар речи от страха перед ним и его краснокожими. 
Так что, пожалуй, скажем ему пару слов!

Белый охотник равнодушно встретил слово «мерзавец» и только повторил свой 
вопрос:

— Вы из компании Сэма Файргана?

— Мы — да, а вы — нет, потому что Полковник держит при себе только порядочных 
людей.

— Можете ругаться сколько хотите, если вы надеетесь, что вам будет от этого 
какая-нибудь польза — я пока что не возражаю. Как вас зовут?

— Если бы вы двадцать лет назад переплыли Миссисипи и лет сорок поискали, то, 
может, вам и встретился бы кто-нибудь, кто знает мое имя. А теперь уже, пожалуй,
 поздновато этим заниматься.

— Ладно, это мне безразлично. У вас в тайнике есть золото?

— Много, очень много! Во всяком случае, гораздо больше, чем вам могло бы 
достаться.

— Где оно спрятано?

— Это вас не касается! Попробуйте, найдите!

— Сколько человек в вашей компании?

— Неважно сколько, но каждый из нас сумеет вышвырнуть вас ко всем чертям!

— Кто был тот индеец, который помог освободиться вашему Полковнику?

— Это я вам, пожалуй, скажу; Виннету, а что?

— Вождь апачей?!

— Вождь он или не вождь, это неважно; но, пожалуй, что и вождь.

— Сколько выходов у вашего убежища?

— Как раз столько, сколько там людей.

— И сколько же это будет?

— На каждого по одному, и еще по стольку же — не правда ли, Пит Холберс, старый 
енот?

— Если ты так считаешь, Дик, то я не возражаю!

— Опишите мне пещеру!

— А вы сами на нее посмотрите, так будет понят