амыми изысканными в условиях корабля 
угощениями. — Должна вам сказать, сэр, что оно заметно изменилось в лучшую 
сторону. Его нынешнее парусное оснащение просто превосходно, и я думаю, что его 
скоростные качества значительно улучшились с тех пор, как оно попало в надежные 
руки моряков военно-морских сил Соединенных Штатов.

— Не могу сказать вам, каким количеством узлов [105 - Узел — единица скорости 
морского судна, одна морская миля (1852 м) в час.] определялась его прежняя 
скорость, но тем не менее соглашусь с вами в этой оценке, хотя и вовсе не для 
того, чтобы выдать это за собственную заслугу. Несомненно, администрация флота 
располагает значительно большими, чем какое-либо частное лицо, 
интеллектуальными и материальными ресурсами, необходимыми для оснащения 
высококлассного судна.

— По-моему, ваш «Л'Оррибль» может чувствовать себя абсолютно на равных с любым 
другим военным кораблем.

— И в этом тоже готов с вами согласиться, хотя и с некоторой оговоркой. Впрочем,
 это, пожалуй, действительно единственное исключение.

— И что же это за исключение?

— Это «Ласточка», которой командует лейтенант Паркер.

— «Ласточка»? По-моему, мне знакомо это название. Что это за судно?

— Клипер с парусным вооружением шхуны.

— И где оно сейчас?

— Следует сюда с депешами. Я встретил «Ласточку» в море на несколько градусов к 
югу отсюда и получил от Паркера некоторые инструкции. Он нес дозор на японской 
линии, но уже скоро должен бросить якорь Здесь.

— О, я непременно должна увидеть этот замечательный корабль! Паркер — это 
американское имя?

— Насколько мне известно, лейтенант Паркер по происхождению не янки, а немец.

— О! И откуда же он родом?

— Даже не знаю. Однако, прошу вас, угощайтесь! Мой кок очень старался, хотя 
меню военного корабля вряд ли может быть вполне подходящим для дамы.

— Зато дама для него вполне подходит! Надеюсь, вы позволите мне высказать еще 
одно пожелание, господин лейтенант?

— С благодарностью приму все ваши указания.

— В таком случае, могу я надеяться на то, чтобы увидеть вас сегодня же вечером 
у себя? Кстати, мое приглашение распространяется и на других членов экипажа 
вашего корабля!

— Насколько позволят дела службы, мадам!

— Благодарю вас! Это будет званый ужин в узком кругу, и я постараюсь отплатить 
вам той же монетой за ваше сегодняшнее гостеприимство.

— Госпоже де Вулетр радушный прием обеспечен всюду. Кстати, я должен передать 
вам приглашение командира соседнего броненосца удостоить своим присутствием его 
корабль хотя бы на несколько минут. Капитан будет вам весьма признателен за 
этот небольшой знак внимания!

— Я соглашусь, но при одном условии.

— В чем же оно заключается?

— Вы будете сопровождать меня, господин лейтенант.

— С большим удовольствием!

После завтрака Дженнера и его гостью доставили на шлюпке на борт броненосца. 
Честный и прямодушный офицер даже не подозревал о тайной цели этого визита. Не 
знал он, разумеется, и того, что матросы, которых он принял в команду по 
рекомендации мадам де Вулетр, были главной ударной силой для замышлявшегося 
захвата его судна. Да и сами матросы никогда бы не поверили, что эта светская 
дама и есть тот самый человек с родимым пятном, который вербовал их вчера в 
таверне…

— А теперь, джентльмены, — продолжал рассказчик, — нам придется совершить еще 
один большой прыжок из Сан-Франциско в тот край Дикого Запада, где находится 
Сэм Файрган со своими людьми.

Буйные ветры, с воем пролетавшие над равниной, встречают на своем пути 
непреодолимую стену гор и уходят — на покой. Облака, которые то величественно и 
неспешно проплывают по небосводу, то, гонимые бурей, несутся по нему вскачь, 
как табун обезумевших диких лошадей, проливаются на землю своей прохладной 
кровью и уходят — на покой. Ручей, река, бурлящий поток, без сна и отдыха 
несущий под действием неумолимого закона земного тяготения свои воды меж двух 
берегов, встречается с морем и уходит — на покой. Движение и покой есть 
содержание всего сущего,