ыльного!

— Так нам даже удобнее, на улице нам житья нет от полицейских ищеек.

— Как только за вами придут, вы вместе с Томом явитесь в… в дом мадам де Вулетр.


— Тысяча чертей! Это же дьявольски благородная и богатая дама! Я слышал, что о 
ней говорят. Что у нас с ней общего?

— Там будут офицеры с «Л'Оррибля».

— Вот как!

— Да. Вы скажете, что желаете наняться на судно, и она отрекомендует вас 
господам офицерам.

— Черт меня дери! Отрекомендует… нас… эта аристократка? Вы в своем уме, сэр?

— Вполне!

Вся компания устремила на незнакомца взгляд, исполненный одновременно 
недоумения и почтительности.

— Тогда, наверно, вы с ней… неплохо знакомы?

— Возможно. В любом случае, вас зачислят в команду, и вы тотчас же отправитесь 
на судно.

— Как прикажете, сэр!

— Будут приняты необходимые меры для того, чтобы офицеры и младшие чины вовремя 
сошли на берег. Потом Черный Капитан причалит к вам со своими людьми. Ну, а 
остальное меня уже не касается, я всего лишь его агент. Все, что вам еще 
положено знать, скажет Том.

Матросы согласно кивнули. А незнакомец продолжал:

— И вот еще что: Том теперь ваш боцман, и отныне вы обязаны беспрекословно ему 
подчиняться, понятно?

— Да, сэр!

— Если будете слушаться его и помалкивать, то можете положиться на капитана! 
При малейшем же непослушании или предательстве — ваша песенка спета. Так что 
решайтесь!

— Не беспокойтесь, сэр! Мы понимаем, на что идем. Такой работы мы давно ждали, 
и теперь не станем вредить самим себе.

— Отлично! Вот вам еще немного на выпивку, а мне пора идти. Адье!

— Адье, сэр!

Вся компания почтительно встала, провожая незнакомца. Он же покровительственным 
жестом подал руку Длинному Тому и через секунду скрылся за дверью.

— Черт меня дери, ну и силен же этот парень! — заметил один из матросов.

— И это с такими-то изящными ручками — с виду и не подумаешь. Настоящий 
сатана! — добавил другой.

— Садитесь, — сказал Том. — Я должен объяснить вам еще кое-что.

Они долго сидели в потайной комнате и слушали своего старшего товарища. Том был 
опытным корабельным унтером и умел, когда посулами, а когда и угрозами, так 
расположить команду к себе и настроить людей на предстоящее дело, что о 
предательстве с их стороны не могло быть и речи. Его рассуждения касались 
главным образом того, какую роскошную жизнь можно было устроить себе именно 
сейчас, во время войны между Севером и Югом, плавая с дельным капитаном на 
капере и между делом подрабатывая пиратством.

Апартаменты мадам де Вулетр были залиты ярким светом. В этот вечер она 
устраивала большой прием. В парадном зале танцевали под фортепьяно; лакеи в 
блестящих ливреях обносили гостей изысканнейшими закусками и напитками. Пожилые 
гости уединились в одной из комнат и были заняты обсуждением светских новостей 
или же карточной игрой, во время которой доллары текли рекой.

Даже завистники и недоброжелатели вынуждены были признать, что среди всех дам, 
присутствующих на этом вечере, звание королевы бала по праву принадлежало 
хозяйке дома. Каждое ее слово и каждый, даже самый незначительный, жест были 
настолько точны, выверены и грациозны, что неизменно привлекали к себе взоры и 
слух всех присутствующих, которые отныне и навеки оказывались в плену ее 
неповторимого очарования.

В изящно-небрежной позе она сидела на обитом бархатом диване и легонько 
обмахивалась веером, украшенным жемчугом. Взгляд ее черных глаз был с 
нескрываемым интересом устремлен на лейтенанта Дженнера, явившегося на званый 
вечер в сопровождении и по протекции капитана броненосца.

— Ваш корабль пришел от мыса Горн, лейтенант? — спросила Дженнера мадам де 
Вулетр.

— Не совсем так. Мы действительно обогнули этот мыс, но в последнее время уже 
довольно долго курсировали вблизи перешейка.

— Ах, какое скучное занятие, не правда ли? Неужели вы не могли заглянуть в нашу 
гавань пораньше?

— К сожалению, нет. Морская служба сурова.

— А знаете ли вы, лейтенант, что я питаю интерес к морскому делу?

— О! Море, конечно, в чем-то притягательно даже для женщин, но в целом то, что 
принято называть «морским делом», представляет собой работу довольно рутинную и 
к тому же опасную. Так что я не стал бы всерьез советовать даме…

— Ну что вы! — перебила она его. — Далеко не каждая дама боится опасности, как 
и не каждый мужчина непременно должен быть героем. Моя родина представляет 
собой остров, со всех сторон окруженный морем. У меня множество родственников 
на континенте, так что мне много приходилось плавать туда и обратно. Я часто 
бывала в Нью-Йорке и Бостоне, а однажды добралась даже до мыса Доброй Надежды. 
Я привязалась к морю всей душой и интересуюсь буквально всем, что т